Разрушенные клятвы - Катарина Маура

Ее взгляд полон любви — и это самый красивый вид в мире.

— Ты украл мою идею, — смеется она, прижимая ладонь к моему лицу.

— Я тоже клянусь любить тебя вечно, Зейн. Я клянусь уважать тебя, чтить и ценить, быть верной, смешить тебя и заботиться о нашем браке. Я клянусь быть твоим лучшим другом и никогда не переставать бросать тебе вызов. Но самое важное… Я клянусь ставить тебя на первое место и выбирать тебя каждый день. Даже когда ты делаешь это трудным, разбаловывая нашу дочь.

Она прищуривается.

— Я знаю про экскаватор, Зейн.

Я замираю. Она разражается смехом, и я тут же за ней. Сердце мое просто разрывается от счастья.

— Боже, как же я тебя люблю, — шепчу я, за мгновение до того, как нас снова объявляют мужем и женой.

— Я люблю тебя больше, — отвечает она, поднимаясь на цыпочки и ловя мои губы.

Я вдыхаю ее, целую глубоко, пока она нежно выхватывает у меня мятную конфету, которую я до этого сосал. В ее глазах мелькает то же желание, что и во мне.

Я ухмыляюсь, по уши захлестанный преданностью.

— Отвратительно, — фыркает Лекс.

Я оборачиваюсь и вижу, как он закрывает глаза нашей дочери ладонью.

Селеста качает головой, а я лишь крепче обнимаю ее, когда мы разворачиваемся к гостям.

Весь зал встает.

Люди бросаются к нам, чтобы поздравить.

Какое же это счастье — видеть, насколько искренне рада за нас семья. Как же мы все вместе счастливы.

— Поздравляю, — тепло говорит Сиерра, заключая мою жену в крепкие объятия.

Селеста опускает голову ей на плечо, в ее пучке торчит заколка, которую моя мама передала Сиерре, а Сиерра каждый год дает ее Селесте, чтобы она носила в день клятв, а потом возвращала вместе с коробкой печенья.

Единственная выпечка, которая у нее получается идеально, несмотря на все уроки кулинарии от моей тещи.

Я замечаю мужа Сиерры — он качает головой и скрещивает руки на груди, раздраженно наблюдая за их объятиями.

— Как, черт возьми, они могут так эмоционально реагировать на это каждый год? — бурчит он.

Сиерра стреляет в него взглядом из-за плеча Селесты.

— Просто помни, Ксавьер, я любила ее задолго до того, как полюбила тебя.

Он хватает ее за талию, утягивая из объятий моей жены.

— Просто помни, миссис Кингстон, — глухо роняет он, — никто и никогда не будет любить тебя так, как я.

Селеста смеется, идя ко мне. Я ухмыляюсь.

Мы выстояли. Несмотря ни на что. Несмотря на боль, слезы и ошибки. Мы прошли через все это. И мы все еще здесь.