Воинственные фейри - Каролайн Пекхам

— Ты совсем не твердый, парень. Как я должен работать с банановой шкуркой вместо члена? — пожаловался Леон.

Габриэль начал икать. — Я — ик — твердый. О нет, подожди, я — ик — нет.

— Освободите место, освободите место, — позвал сзади нас женский голос, и Габриэль упал в воду как раз в тот момент, когда появилась пожилая женщина в очень откровенном серебристом купальнике, который никак не подходил ей по возрасту. У него были вырезы на животе и груди, и ее загорелая, морщинистая кожа была выставлена на всеобщее обозрение. На шее у нее висело несколько ожерелий с амулетами, и они звенели, когда она шатко проходила рядом.

— Тетя Ласита, я думал, что ты в постели, — сказал Данте.

— Cosa23? — огрызнулась она.

— Я думал, ты в постели, — сказал он медленнее и громче.

— Cosa? — снова закричала она, размахивая длинной палкой и тыча ею в наши с Элис головы. — Отойдите, я вхожу.

Элис погрузилась ниже под воду, снова влезла в свой бикини. Я соскользнул с сиденья, когда Ласита забралась в воду и устроилась между нами.

— Ah, bellissimo, — удовлетворенно вздохнула она, прислонив палку к плечу. Она посмотрела на меня, ее глаза блуждали по моему телу, затем она жеманно улыбнулась. — О, привет, леший, ты наконец-то пришел за мной, не так ли?

— Что? — я хмуро посмотрел на Данте, который сделал глоток вина из своей золотой чаши.

— Ты — тот самый леший, с которым я заключила сделку за мой защитный медальон из пыли пикси, — она потрясла амулетом на одном из своих ожерелий, похожим на маленький велосипедный звонок. — Раньше ты был замаскирован под маленького грязного человечка, но теперь я вижу, что ты наконец-то пришел ко мне как настоящий искуситель ночи, — ее рука схватила мое колено под водой, и я с ворчанием отдернул его.

— Данте, — рявкнул я, когда он зашептал на ухо Элис, явно отвлекаясь на нее.

— Ласита, это Райдер Драконис, — громко сказал он. — Он связан с Элис, как и я.

— Cosa? — выпалила Ласита. — Говори громче, ты говоришь так же громко, как мышь, ragazzo Drago.

— Рай-дер Дра-ко-нис, — буркнул Леон, произнося мое имя.

— О, это же Leone, со своими умственными чудовищами, — сказала она, угрожающе размахивая своей палкой. — Они съели мозговые пластины в твоем мозгу, я вижу, из-за этого ты говоришь очень медленно. Весьма прискорбно.

Она наклонилась к моему уху и прошептала: — Куда ты возьмешь меня на ночь, чтобы порезвиться? В сарай?

— Данте, — снова рявкнул я, переместившись еще на несколько дюймов вниз по сиденью, так что оказался прижатым к Габриэлю, который отключился, свесив голову назад через край ванны. Он икал во сне, вся его грудь вздрагивала.

— Он не леший, Ласита, — в отчаянии сказал Данте.

— Cosa? — позвала она, и Данте зарычал от разочарования.

Внезапно со стороны танцующих у костра Оскуров раздался хор воплей, и по настилу послышался топот босых ног. Появилась Розали в шортах и спортивном лифчике, ее татуировка все еще была на виду, она ухмыльнулась нам.

— Мы все собираемся на пробежку. Мы подумали, что ты мог бы вести нас под луной, Drago? — с надеждой спросила она.

Данте встал из воды с широкой улыбкой. — Да, я хочу полетать, — от него отлетела молния, ударив в фонарики вокруг патио и замкнув их. — Может, пора немного протрезветь? — он прижал руку ко лбу, излучая исцеляющий свет, и встал немного прямее, хотя он явно был еще далек от трезвости.

— Я тоже иду, — сказал я, вставая, пока с меня стекала вода, а Ласита возбужденно захлопала, уставившись на мой пресс.

— Пора, король леших? — спросила она, сжав мою икру, и я неловко выбрался из ванны на настил.

— Вы просто… подождите здесь, — сказал я тете Данте, и она с готовностью кивнула.

Я ударил Габриэля по лицу, заставив его проснуться от толчка с именем Элис на губах, затем я исцелил его достаточно, чтобы прояснить его голову.

— Вот дерьмо… — простонал он, протирая глаза, и последовал за мной из ванны, а Леон и Элис вылезли и побежали по траве, гоняясь друг за другом по кругу, смеясь и пытаясь шлепнуть друг друга по задницам.

— Я чуть не дал Леону пососать мой член? — шипел на меня Габриэль, сжимая мою руку так сильно, что от боли я почувствовал небольшой укол магии.

— Да, — ответил я с ухмылкой.

— Клянусь звездами, — выругался он.

— Вы идете? — Розали позвала нас. — Ты можешь прокатиться на моей спине, если хочешь, Райдер?

— Я думаю, что сегодня ты уже достаточно трогал мою маленькую кузину, — сурово сказал Данте.

— Он просто собирается покататься на мне, Данте, успокойся, — сказала Розали, положив руки на бедра.

— Перестань так говорить, — прорычал он.

— Что плохого в том, что он меня оседлает? — поддразнила она, и по его коже пробежали электрические разряды.

— Прекрати, — огрызнулся Данте.

— Вместо этого покатайся на мне, Райдер, — позвал Леон, снимая мокрые боксеры и обнажая свой член перед всем миром.

— Ура! Мы можем кататься вместе, — крикнула Элис, и я кивнул, направляясь к ней, а Габриэль следовал на шаг позади.

— О, привет, Гейб проснулся, — сказал Леон с ухмылкой, поднимая руку к голове и исцеляя себя. Он разразился смехом, указывая на Габриэля. — Я бы точно отсосал у тебя, чувак. Разве это не круто? Это лучшая ночь на свете!

Элис впала в истерику, и я воспользовался моментом, чтобы вылечить ее, притянул ее к своей груди, когда она немного протрезвела и украдкой поцеловала меня в губы.

— Ммм, ты на вкус как вино и грех, — промурлыкала она.

Леон перешел в свою огромную форму Льва, а Розали сместилась рядом с ним, подняв свою пушистую серебристую голову к луне и жалобно завывая.

Элис вскочила на спину Леона, и я начал следовать за ней, пытаясь использовать переднюю лапу Леона, чтобы закрепиться. Моя нога поскользнулась на его шелковистой шерсти, и я упал обратно на землю. Мокрый нос прижался к моей спине, и я оглянулся через плечо, обнаружив, что Розали подталкивает меня головой. О, ради любви к звездам!

Она толкнула меня сильнее, и Элис поймала мою руку, подтаскивая меня к себе. Я ворчал, устраиваясь позади нее.

— Ты самый неуклюжий милашка из всех, кого я знаю, — Элис крепко поцеловала меня, что помогло унять жжение от этих слов. Я не был гребаным милашкой.

Данте перешел в форму Дракона, а затем упал и раздавил сарай на краю виноградника. Я рассмеялся, когда он продолжал катиться, его огромные