План "Перехват" - Евгения Озерова

— Или вам хотелось бы оставить этот журнал на память? — испытующе спросил он. — О прошлом? Скажите — и я верну его вам. Только пожелайте. Но эти события все равно уже никогда не произойдут снова…

— Не надо, — покачала головой Настя, улыбаясь. — Бумага недолговечна, мое прошлое — в сердце, и вы над ним не властны.

Маг усмехнулся, внимательно присматриваясь к ней. Потом произнес:

— Надеюсь, вы понимаете, что вы — проигравшая сторона? Ресурсы Холдинга практически безграничны в силу его сетевой структуры… Кстати, должен извиниться за проблемы, которые некоторые сотрудники нашей организации вам доставили недавно — они понесли наказание. Безо всякого ущерба для структуры, замечу…

— Вы считаете, что можете карать и миловать тех, кто мне навредил, не спрашивая у меня самой, хочу ли я этого? — Настя искренне рассмеялась. — Да ведь я их всех простила! Переоценили свои возможности, с кем не бывает… Жили бы, работали дальше, опыта набирались…

Маг моргнул, и Настя поняла, что разговор пошел не по сценарию, и успела порадоваться этому. Однако он быстро взял себя в руки и продолжил столь же величественно:

— Рад знакомству со столь милосердной особой. В дальнейшем мы учтем это ваше качество. Но, к сожалению, теперь уже ничем помочь не могу…

Она усмехнулась:

— Как жаль! Вы же только что сказали, что можете вернуть мне номер журнала. А жизнь — нет? Значит, ресурсы Холдинга не безграничны, как вы только что сообщили?

— Я сказал, они практически безграничны, — Маг подчеркнул слово «практически». — У сетевой структуры есть возможности аккумулировать практически любое желание, любую волю, любых людей с любой стороны. Мы можем бесконечно повторять попытки выиграть в игре, которую обычно называют «реаль полѝтик».

Он замолчал и выжидающе посмотрел на Настю. Она безмятежно улыбалась в ответ на его взгляд.

— А Ведомство — неповоротливая, монолитная и косная структура, — решил продолжить Маг. — Оно сковано национальными границами, тупостью чиновников и продажностью ваших медиа. Разве вам не очевиден выбор избранных?

Настя вздохнула и помолчала, слегка улыбаясь, давая возможность Граалю, который сейчас управлял ею, собраться с мыслями…

— Почти бесконечно повторять попытки способен только вирус, — начала она. — Просто потому, что он не умеет накапливать опыт. Здоровый организм благодаря его атакам приобретает иммунитет, а ослабленному помогает вакцина. И вакцина уже разработана, и ждет своего применения. Боевого применения.

Она замолчала, ожидая, как отреагирует собеседник на последние слова. Что же, отвел взгляд — уже очень неплохо!

— А Ведомство… Ведомство монолитно потому, что представляет собой единый союз людей, нежити, сущностей и поколений их ушедших предков. Потому Ведомство вечно. Насколько мне известно, Холдинг всего полвека назад был Корпорацией, верно? Подскажите, уважаемый Маг, а существовала ли вообще эта организация век назад? Всего лишь век? А Ведомство и триста лет назад все так же обвиняли в неповоротливости, косности и продажности чиновников. Не так ли?

Маг долго молча смотрел на Москву, распростертую перед ним.

«Забавно, что он ищет вдохновения в том, что, по его мнению, давно повержено», — пронеслась мысль, но додумать ее Настя не успела.

Маг продолжил:

— Вас сложно убедить, Анастасия. Вы тяжелый собеседник.

Она поклонилась, словно признавая этот факт.

— Знаете, почему ваша сторона проигравшая? — осведомился он. — Вы пытаетесь контролировать никуда не ведущее пространство с никому не нужными людьми. Вы пытаетесь скрыться за ненадежными в космическую эру границами от достижений цивилизации и науки Цитадели…

— Подождите! Давайте уточним. Цитадель — понятие гораздо более обширное, чем Холдинг. Так от чьего лица вы говорите со мной? — осведомилась она.

Маг бросил на нее короткий взгляд, и пренебрежительно бросил:

— Холдинг — олицетворение всей политики Цитадели.

— Политика меняется, когда меняется власть, — вкрадчиво подсказала Настя. — В этом и разница между нашими структурами. Ведомство хранит страну, а государство и власть для него особого значения не имеют. Можете ли вы сказать мне то же самое о Холдинге?

— Холдинг сам определяет, кто будет властью в Цитадели. Во всех ее странах, — высокомерно сообщил Маг.

Настя преувеличенно нахмурилась:

— Постойте-ка… Мне как студентке факультета политологии сдается, тут какое-то логическое недоразумение. Да и политологическое тоже. Холдинг — он олицетворение политики или все-таки сам эту политику определяет?

На этот раз Маг очевидно растерялся, и она решила смилостивиться над ним. Очевидно, цель ее визита — не в том, чтобы победить в споре. Цель — узнать побольше о «них». Обо всех «них»…

— Ладно, я вижу, вы не были готовы к этой дискуссии. Давайте оставим ее до следующего раза, вы уж узнайте у кураторов, какой точки зрения вам надлежит придерживаться. А пока продолжим, — она не удержалась и хихикнула. — Мы остановились на ненадежных границах.

На этот раз Маг долго молчал — возможно, даже связывался телепатически с «кураторами», как подумалось ей.

— Анастасия, мы — сторона развития, и способны развиваться бесконечно, — наконец, сообщил он. — А вы… Позади вас могила, и вы даже не пытаетесь сделать шаг вперед. Вы пытаетесь сделать… как это… improvement… кладбища, и привязываете к нему живых людей дикими традициями…

«А он очень волнуется! Я здорово выбила его из колеи!» — Настя неосознанно покачала головой, радуясь оговорке Мага.

— Оглянитесь вокруг — страна, которую вы защищаете, лежит в руинах, любое инакомыслие преследуется. Ваши космические ракеты взрываются с вероятностью один к десяти, а ваши воины прикрывают новейшим оружием дыры на одежде…

Она набрала воздуха в рот…

— МОЛЧИ! ОН ЗНАЕТ О ВЛАДЕ И ПРОВОЦИРУЕТ ТЕБЯ! — услышала он Хор.

— Да я совсем не то хотела сказать! — возмутилась она. — Лучше поддержите!

И протянула вслух, мгновенно почувствовав эту поддержку:

— Н-да-а-а… А методичка-то не изменилась… На Блуд-ТВ три года подряд это слушала… И самой приходилось транслировать. Даже влом раскрывать в ответ тему ваших ракет и ваших воинов. Что ж так скучно-то, а?

— Потому что не изменилась ситуация в вашей стране, — едко парировал Маг, явно снова почувствовав себя в своей тарелке. — Только стала хуже. В то время как наша родина — наш язык. А значит, она везде, где ступает нога гражданина Цитадели, везде, где звучит мировой язык мягкой силы и доброго принуждения. Вы же сами изучаете именно его — в школах и институтах…

— С недобрыми намерениями, — усмехнулась Настя. — С недобрыми, вы ошиблись. Не для коммуникации, а как язык вероятного противника. И, кстати, не забывайте — когда вы думаете, что Ведомство проиграло… Подождите пару лет, оглянитесь, и снова подумайте — так ли это?

Маг молчал — то ли раздумывал, как