Флорентийка. Книги 1-4 - Жюльетта Бенцони

Охваченный внезапным бешенством, Кампобассо сжал ее шею:

— Грязная тварь! Что, я тебе уже не нужен? В постели герцога интереснее, чем в моей? Но у тебя ничего не получится. Я сказал, что ты останешься со мной, так и будет!

— Тогда… ты получишь мой труп, — прохрипела Фьора.

Испугавшись, что он вот-вот убьет ее, Кампобассо отпустил горло, но тут же ударом кулака свалил ее на пол.

— Ты будешь делать то, что я приказал! Вставай и одевайся… если не хочешь, чтобы я велел моим людям тебя одеть…

Она поднялась и рассмеялась ему прямо в лицо:

— Вот будет потеха! Отлично! Зови своих людей!

Лучник в роли камеристки, это должно быть забавно!

Нелепость такой ситуации сразу успокоила Кампобассо, но разбудила его пыл.

Он грубо обхватил ее, придавил к одной из колонн и овладел ею, стоя, с такой страстью, что она закричала от боли.

— Не доводи меня до крайности, Фьора! Я никогда не соглашусь на то, чтобы потерять тебя, слышишь?

Я хочу обладать тобою всякий раз, когда мне этого захочется, а для этого мне надо тебя спрятать, увезти тебя от опасности. Если герцог прикажет убить тебя, я убью его… Понимаешь, я люблю тебя! Я люблю тебя, люблю… люблю…

— Что ты собираешься делать? — спросила она через некоторое время, когда он, попутно лаская ее, помогал ей одеться.

— Как только ты уедешь из Тионвилля, я отправлюсь в Солевр и встречусь с герцогом. Я объясню ему, как ты мне дорога, скажу, что ты будешь моей женой.

Тогда он больше не осмелится преследовать тебя. Мои люди слишком нужны ему. Потом я пошлю за тобой, и мы поженимся…

— Почему бы тебе не уйти от него, вместо того чтобы испытывать его гнев? Давай уедем вместе?

Было видно, что он никак не может решиться, хотя сама мысль о том, что эта обожаемая женщина покинет его даже ненадолго, разрывала его сердце, однако рассудок взял верх…

— Не могу, — признался Кампобассо. — Я должен заплатить своим людям, а герцог обещал деньги…

— Другой, возможно, даст больше?..

— Знаю… и, может быть, однажды так и будет. Но я должен получить свое. Карл послал в Ломбардию Антуана, своего сводного брата и лучшего военачальника, набрать наемников. Я хочу, чтобы моим людям заплатили до того, как те придут…

Фьора не настаивала. Она решила сделать так, как он решил. Оттуда она, конечно, сможет убежать, и если она так нужна ему, как он говорит, то Кампобассо бросит все и последует за ней…

Через час, расположившись на подушках повидавшей виды, но крепкой кареты с плотно задернутыми кожаными шторами, Фьора покидала Тионвилль, который она так и не увидела. Как всегда, невозмутимый Сальвестро ехал рядом с нею, а остальные десять человек, разделившись поровну, следовали впереди и позади кареты. Из-за предосторожности на людях вместо зеленых плащей с белым Андреевским крестом были надеты боевые кольчуги с лотарингским гербом… Ехали быстро, дорога лежала на юг. За день надо было проехать около двадцати лье, которые отделяли Тионвилль от лотарингского замка Кампобассо. Кондотьер предпочитал сохранить приезд Фьоры в тайне и был рад, что это произойдет глубокой ночью.

Построенный в прошлом веке, этот замок высился на скале над узкой долиной, которая являлась естественным проходом между Барруа и Мозелем. Замок представлял собой пятиугольник площадью примерно в двадцать квадратных миль, защищаемый четырьмя башнями, каждая из которых была своего рода образцом военной архитектуры той эпохи: одна из башен была круглая, другая — квадратная, третья — с выступами и четвертая — восьмиугольная — главная. Именно эту башню Рене II едва не разрушил в своем гневе, но в целом замок мало пострадал от пожара. С севера и востока он выходил на крутой овраг, а с запада и юга его огораживал глубокий ров с висячим мостом, на который опускался еще один подъемный.

Таким образом замок представлял собой одновременно произведение искусства и довольно мощную крепость, где Кампобассо держал гарнизон из двадцати человек под командованием одного из своих сыновей…

Но Фьора ничего этого не видела, как, впрочем, и всего остального, мимо чего они проезжали, так как, несмотря на тряску по неровной дороге, она все время проспала, как сурок, и открыла глаза, только когда раздался шум, производимый подъемным мостом и решеткой ворот. Путешественники проехали под аркой и оказались в огромном внутреннем дворе, слабо освещенном несколькими горящими факелами, после чего остановились у жилых помещений, окна которых были изящно украшены скульптурными изображениями.

На пороге стоял молодой человек, внешне очень похожий на Кампобассо, одетый в кожаную куртку и начищенную кольчугу.

— Привет, Сальвестро, старый разбойник! — радостно закричал он. — Ты мог бы получить пару стрел из арбалета по своим лотарингским гербам! Что это за идея — переодеться?

— У Бургундии не слишком приятный запах. Так было намного разумнее…

— Каким ветром тебя занесло?

— Этот ветер унесет тебя отсюда, мессир Анджело.

Твой отец посылает за тобой, а меня оставляет в Пьерфоре на твоем месте.

— На самом деле? И я смогу наконец бросить это совиное гнездо и снова воевать? Слава богу! Я уже так давно этого жду!

Они обнялись, обмениваясь дружескими тычками, затем Анджело спросил:

— А что там, в карете?

— Драгоценное сокровище твоего отца. Та, кто скоро станет здесь хозяйкой: твоя будущая мачеха!

Открыв дверцы кареты, он предложил руку Фьоре, чтобы помочь ей выйти. Еще не совсем проснувшись, она мигала глазами на свет двух факелов, которые держали стоящие рядом слуги.

— Мы уже приехали? — спросила она.

— Да, сеньора. Это сеньор Анджело, старший из сыновей монсеньора Никола.

Но молодой человек уже склонялся в глубоком поклоне, с неожиданной для него, одетого в кожу и железо, грацией, чтобы поцеловать руку молодой женщине.

— Минуту назад я был счастлив, что уезжаю отсюда, прекрасная сеньора. Но я чувствую, что это желание проходит, потому что вы остаетесь, а мне надо уезжать!

— Спасибо за теплый прием, мессир. Я не надеялась встретить в этой крепости обходительного человека…

— Я тоже, — насмешливо вставил Сальвестро. — Ты, мальчик, сделал большие успехи в обращении с дамами. А на войну не очень надейся. Сдается мне, что герцог Карл, который сейчас в Солевре, послал своего канцлера договориться о мире с посланником короля Франции.

Лицо молодого человека помрачнело.

— О мире? Карл