Пепел на ветру - Кэтлин Вудивисс

— Ты хочешь сказать, мы с ним… Мы с этим… — Он бросил на Коула взгляд, полный ненависти.

— Вы с Коулом сводные братья, — устало подтвердила Тамара. — У вас один и тот же отец, а вот матери разные.

— Что-о-о? — Лицо Жака стало красным, а щеки надулись так, что казалось, вот-вот лопнут. — Но как ты посмела? Почему все эти годы ты уверяла меня, что мой отец — Анри?

В ответ Тамара только пожала плечами:

— Пока Фредерик был жив, говорить тебе правду просто не имело смысла — он никогда не признал бы тебя своим сыном, не поверил бы ни мне, ни тебе. К счастью, ты не похож на него и унаследовал мою внешность. Я сразу поняла, что ты будешь только страдать, зная, кто твой отец, поэтому и выбрала самый легкий путь.

Жак поморщился:

— Мне следовало заподозрить неладное еще тогда, когда ты приказала утопить месье доктора в реке.

— Как видишь, я знала, что делала. Зато теперь благодаря ребенку Элайны мы получим все состояние Латимеров. А с его матерью ты можешь не церемониться: поступай с ней как пожелаешь — она твоя.

— Черта с два! — рявкнул Коул. — Только через мой труп!

Мысль о том, что теперь наконец-то Элайна будет принадлежать ему, мгновенно изменила настроение Жака.

— Наше дело очень легко уладить, доктор. Элайна будет моей, а вы умрете. Видите, как просто. — Дюбонне в упор посмотрел на сводного брата. — Это случится сегодня, еще до конца дня. Так что, мадам, ждите и готовьтесь.

Дрожащими пальцами Элайна застегнула лиф платья, а Жак снова повернулся к матери:

— Поторопи наших, иначе мы не успеем нагнать пароход у поворота реки — он везет ценный груз, который я не хочу потерять. Чем больше нам достанется, тем богаче мы станем, не так ли?

— Надо бы оставить здесь пару стражников — на случай, если этот верзила придет в себя. — Тамара указала на Саула.

— Согласен. — Жак кивнул. — Пусть Ганн тоже останется здесь. Остальные — за дело: наши люди на борту уже предупреждены о нападении.

Когда его мать ушла отдавать распоряжения, Жак со снисходительной усмешкой обернулся к пленникам:

— Позвольте принести вам мои извинения: долг напоминает о себе в самые неподходящие минуты. — Он удалился со злорадным хохотом, а Элайна в отчаянии прижалась к мужу, который шептал ей слова утешения, стараясь сдержать дрожь.

В этот момент Саул пришел в себя. Оглядевшись, он виновато произнес:

— Мистер Коул, простите, что так вышло. Они поджидали меня…

— А Оли? — шепотом спросил Коул.

— Он шел следом за мной и, услышав шум, сразу бросился наутек. Надеюсь, ему удастся привести подмогу.

— Вот видишь, жена, у нас еще есть надежда!

— Хотелось бы в это верить! — Всхлипнув, Элайна уткнулась лицом в грудь мужу. — Если с тобой что-нибудь случится, я тоже не буду жить…

— Успокойся, дорогая! — Коул погладил ее по голове. — Не унывай. Я не допущу, чтобы эти мерзавцы взяли верх над нами.

В тишине пещеры гулко зазвучали шаги, возле решетки появился Ганн, облаченный в парчовый жилет, с поблескивающим «винчестером» в руках. Увидев его, Коул неожиданно подумал о том, что жилет явно принадлежал человеку более хрупкого сложения, чем Ганн, — скорее такому, как Жак.

Застыв перед клеткой, Ганн склонил голову набок и пристально оглядел Саула. Затем он отложил ружье, просунул руку сквозь прутья решетки и похлопал своего черного собрата по плечу.

— А ты здоровяк! — одобрительно заметил чернокожий гигант. — Такой же, как Ганн!

Некоторое время он продолжал задумчиво смотреть на Саула, словно мысленно спорил с самим собой, и наконец, взявшись за два соседних прута, напряг мускулы, пытаясь развести их в стороны. Прутья не поддались, и неф довольно усмехнулся:

— Ганн не может. Теперь попробуй ты!

Саул с готовностью взялся за прутья и повторил попытку, но тщетно. Наконец он устало опустил руки, а Ганн, рассмеявшись, отошел в сторону в полной уверенности, что теперь уж пленники никуда не денутся.

До того момента, когда Тамара и ее сын вернулись, прошло немало времени, и Элайне оставалось лишь надеяться, что Оли с подмогой успеет явиться вовремя, чтобы спасти их. Пока же, находясь под неусыпным надзором Ганна, пленники не могли даже попробовать открыть замок.

Подойдя вместе с Жаком к клетке, Ганн и еще двое бандитов направили дула «винчестеров» на пленников. Увидев это, Коул и Элайна переглянулись, а Саул поспешно встал на ноги, предвидя, что вскоре начнется кровопролитие.

Неожиданно Тамара протиснулась между мужчинами и отперла замок.

— Давай сюда девочку, — потребовала она и протянула руку к Глинис. В отчаянии Элайна прижала к себе ребенка с такой силой, что девочка проснулась и расплакалась.

С досадой отступив, Тамара приказала Ганну:

— Если миссис Латимер не подчинится, застрели его. — Она указала на Коула. — Сначала стреляй в ноги, чтобы его жена могла получить как можно больше удовольствия. Его смерть должна быть медленной. — Помолчав минуту, Тамара задумчиво добавила: — А если доктор Латимер или чернокожий посмеют шевельнуться, стреляй в эту шлюху, понял? Убей ее. — Заметив жгучую ненависть в глазах Элайны, Тамара грязно выругалась, а затем подвела итог: — Как видишь, милочка, незаменимых людей не бывает. Мне нужен только ребенок, так что о нем можешь не беспокоиться. Ну же, давай его сюда.

Губы Элайны задрожали, она осторожно положила Глинис на протянутые руки своей мучительницы, и та быстро отошла, а на ее место встал Жак.

— Она получила то, чего добивалась, — он кивнул в сторону матери, — и теперь я возьму то, что по праву принадлежит мне.

Элайна прижалась к мужу, с вызовом глядя в горящие похотью глаза врага.

— Разве ты уже забыла, что я сказал только что? — Жак довольно усмехнулся. — Если ты не подчинишься, месье доктор погибнет немедленно.

— Иди к черту! — выкрикнул Коул. — Так просто ты ее не получишь. Сначала тебе придется пристрелить меня!

В ответ Жак равнодушно пожал плечами:

— Тогда, дорогая моя Элайна, прикажи своему чернокожему ублюдку придержать твоего мужа, чтобы он смог прожить еще одну ночь. А если ты сейчас же не выйдешь отсюда, я и в самом деле пристрелю их обоих.

У Элайны вырвался стон отчаяния: она уже давно поняла, что Дюбонне не постесняется привести свою угрозу в исполнение. Двое его сообщников продолжали держать под прицелом обитателей клетки, бдительно следя за каждым их движением. Но если ради спасения Коула требовалось подчиниться воле насильника, Элайна была готова и на это. К тому же она прекрасно понимала, что важнее всего сейчас выиграть время.

Дрожа, она высвободилась из объятий Коула, а когда он вновь сделал попытку привлечь ее к себе, спряталась за спиной чернокожего слуги.