Невеста-девственница для итальянца - Триш Мори

Каждое прикосновение, каждый поцелуй вызывали в ней новые чувства, пронизывали новыми вспышками огней. Она утратила над собой контроль. Потеряла голову. Безнадежно заблудилась в лабиринте страсти и желания, в который ее увлек Доменик.

Он положил ей руку на талию и провел вниз по животу, после чего его ладонь внезапно скользнула вниз. На Опал нахлынула паника.

— Нет! — отшатываясь, воскликнула она.

Он удержал ее, остановив возражения новым поцелуем, от которого у нее закружилась голова. Рука снова двинулась вниз, к ее стройным бедрам.

— Пожалуйста, нет, — повторила Опал и в смущении отвернулась.

— Я этого хочу. И ты тоже хочешь, — произнес Доменик, задыхаясь от желания.

— Сейчас неподходящий момент.

Он остановился и посмотрел на нее сверху вниз, недоверчиво нахмурив лоб.

— У тебя месячные?

Опал кивнула. Потом поспешно прикрыла грудь руками, вспомнив о своей наготе.

— Это имеет значение? — спросил он. Она снова кивнула:

— Ну, если ты хочешь, чтобы я родила наследника империи Сильваньи, то да, имеет. Должна сказать, что, по-моему, сегодня ночью я вряд ли смогу зачать ребенка.

Доменик повернулся и закрыл краны.

— Ты говоришь так, будто рождение ребенка это худшее, что может случиться.

Он распахнул стеклянную дверь, взял махровый халат и бросил ей. Второй халат накинул на себя.

— То, что я думаю о детях, — это одно дело, — сказала Опал, выходя следом за ним из душа. — Но ты ждешь, чтобы я стала какой-то… — она лихорадочно искала подходящее выражение, — какой-то теменной кобылой! — Последние два слова она выкрикнула обвинительным тоном.

Доменик сердито посмотрел на нее.

— Если ты собираешься быть моей женой, то должна принести какую-нибудь пользу.

— Значит, вот что меня ждет! Стать производительницей потомства Доменика, подлинного итальянского жеребца! Поразительное везение!

Опал пожала плечами и потянулась за полотенцем, чтобы вытереть волосы. И спрятать лицо. Так вот почему он устроил страстную сцену в душе — чтобы она принесла «пользу». На миг ей почти захотелось поверить, что она его интересует. Как же! Он просто готовил ее к зачатию. А она изо всех сил ему помогала.

— И долго это будет продолжаться? — поинтересовался Доменик.

— Пять дней, может быть, неделю. Началось только сегодня ночью.

— И тебе не пришло в голову сказать мне, что у тебя скоро месячные, когда мы готовились к свадьбе?

— К свадьбе готовился ты. Я здесь ни при чем. Ты назначил дату и время. А меня не спрашивали. Так же как не спрашивают, хочу ли я родить ребенка.

Он не ответил, глядя на нее с каменным выражением лица.

— Впрочем, — усмехнулась Опал, — если на то пошло, еще рано. Я не думала, что месячные начнутся сегодня.

Доменик фыркнул:

— Как удобно.

Она взяла щетку и начала с силой расчесывать взъерошенные после душа волосы, как будто желая забыть прикосновения Доменика.

— Действительно, очень удобно. Ты сразу прекратил меня лапать.

— Только что ты, кажется, не очень возражала, когда тебя лапали.

Она постаралась не думать о том, что он сказал правду. Несколько минут назад ее выбил из колеи вид — и прикосновения — голого мужчины. Мужчины, за которого она вышла сегодня днем замуж и который заставил ее испытать неведомые ощущения. Неудивительно, что она потеряла голову.

— Наверное, с моей стороны было наивностью не понять, что ты не станешь терять время даром и тут же начнешь готовить меня к обязанностям матери.

— Пожалуй, не все бы так сильно возражали.

— Я в этом не сомневаюсь. Достаточно посмотреть, как некоторые из наших гостей лезли вон из кожи, стараясь доказать мне, как тебе приятно с ними общаться.

— О чем ты говоришь?

Она откинула голову назад.

— Твоя подруга на приеме. Блондинка в красном платье.

Доменик приподнял бровь.

— Ты разговаривала с Эммой?

— Она очень хотела со мной познакомиться, — сказала Опал. — Сразу видно, что она получает огромное удовольствие от твоего общества.

Он шагнул к ней. Судя по холодному взгляду, его улыбка была притворной. Протянув руку к шее Опал, он провел по нежной коже в вырезе халата.

— Знаешь, когда ты сердишься, твои глаза пылают огнем. Или, может быть, это от ревности?

Опал отшатнулась от него. Ревность! Какое нахальство! Как будто ей не все равно, с кем он общается. Нет сомнений, что в недалеком будущем у него появится гораздо больше таких Эмм. Они будут регулярно приходить и уходить, а ей, как и ее матери, придется по возможности мириться с их вереницей.

— Ты дурачишь сам себя. Однако первый раз ты угадал верно. Я сердита — сердита потому, что ты совершенно не считаешься со мной. Приводишь именно сюда свою подружку — на нашу свадьбу. Мне все равно, что ты делаешь и с кем видишься, но я прошу тебя, по крайней мере, соблюдать приличия.

Доменик сжал челюсти.

— И ты думаешь, будто я ее пригласил? Эмма приехала в Сидней, чтобы участвовать в рекламной кампании своего последнего фильма.

Опал посмотрела на него, на его темные волнистые волосы, влажные после душа. Ей хотелось ему поверить… Но мама тоже поверила когда-то ее отцу, поверила его лжи и фальшивым обещаниям. Опал уже ученая и не позволит себе попасть в ту же ловушку.

— Как удобно, — язвительно повторила она слова Доменика.

Он смотрел на нее долго — казалось, несколько минут — и пристально, с задумчивым выражением. Лицо потемнело, лоб нахмурился.

— Действительно, очень удобно, — бросил он, выходя в гардеробную. — Не жди меня, ложись.

Опал слышала, как Доменик открывает ящики и распахивает дверцы шкафов. Потом хлопнула дверь, и наступила тишина. Он ушел.

Прошло несколько часов. Опал беспокойно вертелась в кровати, глаза болели от усталости, но она не могла заснуть. Огромная кровать для новобрачных… Теперь это казалось насмешкой. Ее брачная ночь. Ее брачная постель. И она — в одиночестве.

Ну и что же? В конце концов, ничего другого она и не ждала. Что их связывает? Всего лишь контракт и несколько отелей.

Как бы то ни было, Опал пожизненно соединила свою судьбу с мужчиной. И они до сих пор не успели познакомиться, узнать, что каждый из них любит и чего не выносит, поделиться своими предпочтениями, не узнали любимые цвета и блюда друг друга.

Впрочем, со временем все образуется. Они сядут и поговорят об этом. Чтобы их брак не кончился полным крахом, они должны сделать хотя бы это. Вчера вечером было самое время начать.