Снежное пламя - Екатерина Васина

- Да и вообще, - сказал Паша, когда Глеб замолк. - Пусть лучше с ними, чем без них. Так хоть не залетит и не подхватит ничего.

Зря он это сказал. Скандал вышел на новый виток. Мама услышала про лавины и теперь капала себе валерьянку пополам с пустырником. Эту смесь она зачем-то пыталась сунуть в руки Глебу. Васька психанула, схватила злосчастные пакетики и с криком "Достали вы уже все" - выкинула их в окно. Потом велела всем гостям выметаться.

Первым ушел Глеб, громко хлопнув дверью и сказав, что позвонит, когда она успокоится.

Пашка и Елисей задержались минут на пять.

- Давай тогда остальное соберешь сама, - брат топтался возле выходной двери. - Надеюсь, вы не сильно поругались?

- Нет, скоро сам позвонит. У него же ревность...

- Извини, - вдруг проговорил Елисей. - Я не думал, что будет такая реакция. Жаль, что так получилось.

- Забей, - отмахнулась Василиса. - У меня еще две упаковки где-то валяются, я просто оттуда достану. Глеб, дурачок, не понимает, что я их вожу не для того, чтобы ему изменять, а только потому, что так будет лучше. А ты в следующий раз думай прежде чем что-то спрашивать.

- Ладно, - с серьезным видом пообещал Елисей. - В следующий раз я спрошу, не для меня ли ты их приготовила.

Тапок в виде пушистой собаки ударился об косяк, рядом с которым секунду назад маячил Елисей.

- Мама, напои Ваську валерьянкой! - донеслось уже из-за двери.

- Напою, - Евгения Станиславовна погрозила дочери кулаком. - Иди, собирай свой рюкзак. Папу попроси, чтобы помог, а то он у меня на кухне сейчас всю начинку для пирога съест.

- Ладно, - Василиса убежала в комнату, крикнув по дороге. - Пап, мама там для тебя еду жмотит, так что идем, лучше мне поможешь!

- Васька, - рявкнула мама ей вслед. - Не посмотрю, что взрослая - дам ремнем за такое наглое вранье.

Но девушка уже закрылась в комнате.

- Да-а-а-а, работы тут еще непочатый край, - она осмотрела свою комнату, обычно аккуратную и уютную, а сейчас пребывавшую в состоянии разрухи. На кровати и столе лежали вещи, которым полагалось уже быть в рюкзаке. На полу валялась защита, палки и лыжи, а также два рюкзака. В один, семидесятилитровый, полагалось уложить вещи, а с другим, двадцатилитровым, Василиса собиралась кататься. В него же она сложила злосчастную аптечку, пакет с нижним бельем и прочие мелочи. На самый верх аккуратно убрала нетбук и фотоаппарат, выпрошенный у отца. Задумчиво подергала себя за выбившуюся из хвоста прядь и зевнула. По идее, если она хотела поехать к Глебу, то пора было уже вызывать такси. Но на полу оставалась еще примерно половина вещей, а совесть шептала, что надо сначала все собрать, а уже потом ехать. В результате, Василиса оставила упаковку защиты и лыж на последний момент, а сама не выдержала и уехала к Глебу. Тот уже успел успокоится, позвонил и долго извинялся.

- Ох, Васька, - мама смотрела, как девушка торопливо натягивает ботинки. - Глеб, конечно, мальчик хороший, но ты в нем уверена?

Василиса выпрямилась и сдвинула за затылок вязаную шапку.

- За четыре года он мне не надоел, я его на измене не поймала, а такие приступы ревности говорят о том, что Глебка меня любит.

- Ага. Или говорят о том, что у человека совесть нечиста. Ладно, позвони, как доедешь.

- Позвоню, - девушка выскочила на лестничную площадку, где почему-то всегда попахивало кошками. Мама уже не раз деликатно намекала, что Глеб может гулять на сторону. Сначала Василиса беспокоилась, ведь, как говорится, мама человек опытный, может, заметила что-то. Но потом успокоилась, Глеб не давал ни малейшего повода. Да и Динка, после тщательного допроса, подтвердила, что парень, хоть и пользуется бешеной популярностью, на других девушек не смотрит. Васька не видела причин не верить близкой подруге. Поэтому теперь намеки о неверности Глеба, она списывала на то, что люди просто видят его внешность. И считают, что он не может быть верным любящим парнем.