Рассвет над Темзой - Люси Гордон

— Ну наконец-то, — заметил один из мужчин. — А мы уж думали, что ты никогда не вернешься.

— Правильнее было бы сказать, что мы надеялись, что он никогда не вернется.

Все засмеялись.

Мужчина, сказавший это, был очень похож на Карло, и Делла догадалась, что это и есть его брат-близнец Руджеро.

Родители Карло, Хоуп и Тони, вышли вперед, и Делла замерла под их пристальным взглядом.

Хоуп сразу поняла, какие близкие отношения у ее сына с их гостьей, но не показала виду, а встретила Деллу с распростертыми объятиями, с радушной улыбкой, без тени осуждения. Но подлинной теплоты не чувствовалось. Делла поздоровалась, сказала, что говорят в подобных случаях, но особой симпатии к Хоуп не испытала, как, впрочем, и та к ней.

Вряд ли Карло заметил это, так как все его внимание было приковано к Солу и Майре, которые приехали следом за ними.

Делла представила своего сына и заметила на лице Хоуп испуганное выражение, очевидно вызванное внешним видом Сола, который выглядел намного старше своих лет. Хоуп быстро взглянула на Деллу, и ее улыбка стала какой-то пустой, будто ее обладательница решила скрыть свои истинные чувства.

Майра произвела настоящую сенсацию, одевшись в сногсшибательное платье, с глубоким декольте спереди и с еще более глубоким декольте сзади. Практически совершенно голая, усмехнулась про себя Делла.

Между тем родственники все прибывали и прибывали — братья, сестры, тетушки и дядюшки, кузены и кузины… Можно было подумать, что весь мир населен одними Ринуччи.

Карло взглянул на Деллу ободряющим взглядом, будто извиняясь за столь многочисленное семейство, и взял ее под руку.

Делла чувствовала на себе оценивающие взгляды родственников и поняла, что к ней присматриваются. Она, похоже, дала повод каждому из присутствующих мысленно произнести одно и то же: «Так вот какая эта женщина Карло! Неплохо выглядит в этом платье, но… слишком стара для него!»

Один раз она даже поймала на себе встревоженный взгляд Хоуп. Пожилая женщина тут же отвела глаза в сторону, но правду скрыть не удалось.

Минут через десять она подошла к Делле и дала ей бокал шампанского, сказав при этом со смехом:

— Я очень хотела встретиться с вами, так как прочитала о вас все, что нашла в Интернете. Когда Карло сказал, что познакомился со знаменитостью, я обрадовалась.

Значит, Хоуп наводила обо мне справки, подумала Делла, хитро улыбнувшись.

— Я должна поздравить вас со столь выдающимися достижениями, — продолжала Хоуп. — Наверное, очень трудно добиться такого успеха в деле, которым, как правило, занимаются исключительно мужчины.

— Временами приходится пробивать себе дорогу, но бывают и приятные минуты, — стараясь говорить спокойно, ответила Делла.

— Это, должно быть, так приятно отдавать приказы и видеть, как вам повинуются люди, — сказала Хоуп. — Хорошо, что женщинам редко приходится этим заниматься.

Бьюсь об заклад, что вы этим занимаетесь ежедневно, невольно подумала Делла.

Начались танцы. Майра кружилась с Руджеро, что, казалось, нисколько не волновало Сола, так как он уже обнимался с другой женщиной.

— Они все такие в двадцать один год, — сказала Делла.

— Двадцать один?! Я думала, он намного старше.

— Все так думают, — сказал Карло, подходя к ним. — Это потому, что Сол скроен, как танк. Я был точно таким, мама, и ты любила повторять, что я плохо кончу.

Говоря это, он смотрел на Деллу, будто объявляя миру, что это и есть тот «конец», к которому он пришел, на что он и не думал жаловаться.

— Пойдем потанцуем, — сказал он, подавая ей руку.

— Скоро наступит та самая минута, — сказала Хоуп, похлопав его по руке. — Не забудь.

— Какая та самая минута? — чуть позже спросила Делла, танцуя с Карло.

— Минута, когда мы с Руджеро родились. — Карло улыбнулся. — Нам абсолютно все равно, когда мы родились, но маме это доставляет столько радости.

И действительно, ровно через десять минут Хоуп потребовала тишины и, стоя перед огромным тортом, произнесла поздравительную речь.

— Теперь мне тридцать один, и ты старше меня всего на шесть лет, — прошептал Карло, возвращаясь к Делле.

Она печально покачала головой.

— Но мой день рождения будет всего через месяц, и тогда я снова буду старше тебя на семь лет. Мне будет тридцать восемь, а это всего два года до сорока, и…

Карло прижал палец к ее губам, заставляя ее замолчать. На этот раз его глаза потемнели, видно было, что он не шутил.

— Я говорю совершенно серьезно, — сказал он. — Ты прекрасно знаешь, что мы должны быть вместе. Другого не дано.

— Когда ты так говоришь, то я почти соглашаюсь с тобой, — со вздохом призналась Делла.

— Хорошо, тогда давай объявим о нашей свадьбе!

— Нет! — вскрикнула она, вцепившись в него. — Я же сказала «почти»! Это не так легко, как ты думаешь.

— Чего тут трудного? — настаивал он. — Давай попробуем, и ты увидишь, как это все просто.

Они кружились в вальсе, и Карло, еще крепче прижав к себе, поцеловал ее. Это был нежнейший поцелуй, и сие так ее удивило, что она невольно ответила поцелуем, хотя ее тело продолжало двигаться в такт музыке.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

— И я люблю тебя, — ответила она.

— Позволь мне объявить всем об этом сейчас же.

И прежде, чем она смогла ответить, вокруг послышались аплодисменты. Когда музыка умолкла и Карло ослабил свои объятия, Делла, оглядевшись, увидела, что они с Карло стоят в центре круга, образованного улыбающимися гостями, громко хлопавшими в ладоши.

— Думаю, ты уже все сказал им, — пробормотала Делла.

— Не сердись на меня.

— Я не сержусь, но… перестань улыбаться. Это несправедливо. Ты не должен ничего никому говорить, слышишь?

— Это приказ?

— Да, приказ. Ты говорил мне, что будешь подкаблучником, помнишь? Вот и будь им.

— Ах, так это только после свадьбы, — отпарировал он.

— Нет, сейчас, — твердо сказала она. — Слушай, что велит тебе твоя госпожа!

Его губы искривились в улыбке, и он заглянул ей в глаза так подобострастно, что она сменила гнев на милость.

— Молодец, будь паинькой, — сказала она дрожащим от смеха голосом. — Или я приму меры.