Рассвет над Темзой - Люси Гордон

Лицо Карло приняло непроницаемое выражение. Теперь стало ясно, что Майра приехала на вчерашнее торжество в надежде подцепить кого-нибудь из Ринуччи и завязать с ним знакомство. Нужно позвонить братьям и выяснить, в чем дело, подумал Карло, а вслух спросил, осторожно выбирая слова:

— Но ты вернулся в гостиницу на машине?

— Когда я понял, что вы с мамой уехали без меня…

— Мы старались быть тактичными, — объяснил ему Карло. — В конце концов, у тебя могли быть свои личные дела с Майрой или с кем-нибудь еще, и тогда бы наше присутствие было бы нежелательно. Кофе хочешь?

Сол поблагодарил и сел за стол. Карло наполнил ему чашку горячим кофе и позвонил в бюро обслуживания номеров, чтобы принесли еще один завтрак.

— Итак, какая у вас программа на сегодня? — спросил Сол, зевая. — Кажется, я остался без дела.

— Моя программа заключается в том, чтобы провести этот день с твоей мамой, — сказал Карло беззаботным тоном. — Только мы, и больше никого.

Сол, казалось, задумался.

— Ну и представление вы с мамой устроили прошлым вечером! — проворчал он.

— Пожалуйста, выбирай выражения, — заметил Карло, понизив голос.

— Да-а-а, но, послушай… что получается… Люди думают, что мы с тобой почти ровесники. И как мне представлять тебя своим друзьям? — Мой будущий папа?!

— Предоставь мне позаботиться об этом. И учти: начнешь причинять своей матери неприятности, будешь иметь дело со мной.

— Что вы подразумеваете под словом «неприятности»? У меня с ней отличные отношения, — с бравадой в голосе проговорил Сол.

— Да, ты просишь, и она дает… и дает, и дает, и дает. Я виню тебя только отчасти. Я и сам был таким же в твоем возрасте, эгоистичным и жадным, но мне повезло больше, чем тебе. У меня брат-близнец, который завидовал мне, а я — ему, плюс старшие братья, готовые в любой момент выбить из меня дурь. А еще имелся наш отец, который по-настоящему заботился о нашей матери. У твоей матери нет никого, по крайней мере сейчас.

Но у Сола был козырной туз, и он не замедлил им воспользоваться.

— Если вы причините мне неприятности, то будете иметь дело с моей мамой, — с откровенным вызовом ответил он.

— Возможно, ты прав, — задумчиво проговорил Карло.

— Надеюсь, мы поняли друг друга? — сказал Сол. Карло ответил ему ослепительной улыбкой, от которой у любого кровь похолодела бы в жилах, но только не у Сола: он не отличался особой проницательностью.

— Я прекрасно понял тебя, — медленно произнес Карло. — Но, надеюсь, и ты запомнил мои слова.

Раздался стук в дверь: это принесли дополнительный завтрак. Когда Делла вышла из ванной, Сол полностью сосредоточился на еде.

— Не спрашивай его ни о чем, — сказал Карло. — У него была беспокойная ночь.

Делла подошла и обняла сына.

— Бедный мальчик. Чем ты собираешься сейчас заняться?

— Мы проведем этот день вместе, — сказал Карло. — Нам с тобой надо вернуться в Помпеи, чтобы разработать план действий, а ты, Сол, поедешь с нами.

Сол хотел было запротестовать, но Делла обезоружила сына ослепительной улыбкой.

— Это потрясающе! Неужели тебе это неинтересно?! — воскликнула она.

— О, разумеется, интересно! — послушно ответил Сол. — Мне не терпится все это увидеть!

— Вот и отлично. Жду вас внизу через час, — усмехнулся Карло и ушел.

Он потратил этот час, чтобы взять напрокат более просторный автомобиль.

И вскоре они уже были на пути в Помпеи.

По дороге Карло рассказывал Солу о необыкновенных открытиях, сделанных во время раскопок. Нельзя сказать, что Сол был в восторге, но по крайней мере не выражал открыто и недовольства.

— Ну, ты и хитрец, — шепнула она Карло, когда они, оставив машину на стоянке, пошли на раскоп.

— Подожди, — ответил он, ухмыльнувшись. — То ли еще будет!

Сотрудники Карло приветствовали его радостными возгласами, а увидев Сола, проявили к нему максимум внимания. Он весь просиял, когда Лия, молодая женщина в коротеньких шортиках и топике, улыбнувшись, проговорила:

— Вы приехали нам помочь? Копаем с самого утра, а еще столько надо сделать! Вы только посмотрите, на кого я похожа!

Сол охотно пригляделся. На ее лбу выступили капельки пота, топик прилип к стройному телу.

— Считайте, что у вас уже есть верный помощник… — сказал Сол и тут же получил лопатку.

Карло обнял Деллу за плечи.

— Нам надо пойти и осмотреть остальные раскопы и обсудить состояние дел.

Он взял ее за руку и потащил прочь от раскопа, но Делла все же обернулась и бросила быстрый взгляд через плечо.

— Не волнуйся. Он в надежных руках, — сказал Карло.

— Этого запала ему едва ли хватит на десять минут, — сказала Делла.

— Ты явно недооцениваешь способности Лии, — возразил Карло. — Сол поработает час, а то и больше. Забудь о нем. С этой минуты ты принадлежишь только мне, и больше никому.

Имелся только один ответ на это самодовольное заявление: сказать ему прямо в лицо, что она современная независимая женщина и поэтому не может являться собственностью мужчины, даже такого замечательного, как он. Но, должно быть, ее сердце дрогнуло, и Делла проявила непозволительную слабость, прижавшись щекой к его ладони, лежавшей на ее плече.

— О, как прекрасно это звучит! — вздохнув, воскликнула она.

Время за работой прошло незаметно. Во время обеда к ним присоединился Сол, раздраженный и недовольный всем на свете.

— Какой ты у меня сильный! — похвалила Делла сына.

— Вовсе нет, — ответил он. — Я просто терпеливый.

— Неужели? — спросил Карло. — Мои друзья очень довольны тобой. В самом деле, если хочешь, они с удовольствием возьмут тебя на работу…

— Вряд ли мне это подходит, — поспешил возразить Сол. — Не представляю себя в роли археолога.

— Разумеется, для этого нужны мозги, — съязвила Делла.

— Мозги у меня есть, — обиженно проговорил Сол.

— Тогда почему такие плачевные результаты на экзаменах? — напомнила ему мать.

— Я уже говорил тебе, произошла нелепая ошибка.

— Тогда возвращайся в колледж и постарайся пересдать экзамены, — посоветовал Карло.

Сол недовольно поморщился, но потом обратился к матери:

— Как ты думаешь, мам, я действительно могу вернуться в колледж?

— Как бы я этого хотела! — с жаром воскликнула она.

— А как насчет оплаты учебы?

— Об этом не думай. Для меня главное — твое будущее, — ответила мать.