Свет любимых глаз - Хелен Бьянчин

Через минуту Люччи пришло в голову, что это же качество характера Арни может распространиться и на поиски Элси.

Вдруг он только думает, что ему удастся ее найти? – мелькнула у нее тревожная мысль. Или, вернее, что он справится с поисками лучше, чем я, хотя бы потому, что является мужчиной? А в действительности дела у него пойдут еще хуже, чем у меня? Ох, не нужно мне было уезжать из дому! Хотя… Арни ведь сказал, что сообщил в Центр по чрезвычайным ситуациям информацию о моем новом местопребывании. А если это ложь, направленная единственно на то, чтобы успокоить меня? Боже мой, я с ума сойду!

Едва за Мартой закрылась дверь, как Люччи обессиленно опустилась на стоящий в холле стул. Ноги почти не держали ее.

– Что с тобой? – с беспокойством спросил Арни, склоняясь над ней. – Тебе плохо?

– Я… не знаю… Наверное, усталость накопилась.

Он как-то сразу засуетился.

– Да-да, разумеется, тебе необходимо отдохнуть. Идем в спальню. Впрочем, давай-ка я тебя отнесу.

Арни произнес это совершенно естественным тоном, будто речь шла о чем-то обыденном, что разумелось само собой, и Люччи поддалась на это, даже не задумавшись, насколько интимным может оказаться подобное путешествие. Она безропотно позволила Арни подхватить ее на руки и понести куда-то по коридору.

Лишь спустя несколько мгновений – что, строго говоря, было довольно долгим периодом, но как же уютно ей было в сильных мужских объятиях! – Люччи с тревогой взглянула по сторонам.

– Куда ты меня несешь?

– То есть как? В спальню. Я же сказал.

– В чью спальню?

Он остановился и, прищурившись, взглянул на Люччи сверху вниз.

– Тебя что-то не устраивает?

– Я не буду спать в твоей спальне! Даже не мечтай.

Арни мрачно усмехнулся.

– Признаться, я ожидал нечто подобное. Так вот, дорогая моя, это ты не мечтай, что я буду спать с тобой. Но что бы между нами ни происходило, окружающие должны быть уверены, что у нас все в порядке. Если ты не примешь эти условия, я сейчас же отвезу тебя обратно в аэропорт, усажу в свой самолет и прикажу доставить в Пенсаколу. И не стану заниматься поисками твоей дочери!

Люччи скрипнула зубами. Спать в одной постели с Арни для нее являлось вещью неприемлемой. Ей не было известно, до какой степени тот способен контролировать себя – возможно, и тут он прибег к некоторой браваде, – зато сама она очень сомневалась в своей стойкости. Как ни прискорбно было осознавать, но сейчас, когда после почти четырехлетней разлуки он вдруг объявился собственной персоной, ее чувства всколыхнулись с новой силой.

Словом, Люччи не доверяла себе. И осознавая это, произнесла:

– Окружающие ни о чем не догадаются, это я тебе гарантирую. Но на ночь мы будем расходиться в разные комнаты. Ведь ночью прислуги в доме нет?

Арни медленно покачал головой.

– Нет.

– Значит, никто и не узнает, как мы проводим время, когда остаемся наедине, верно?

Он некоторое время стоял, будто размышляя над словами Люччи, но продолжая держать ее на руках. Наконец в его голове созрело решение.

– Хорошо, – сдержанно произнес он. – Будь по-твоему. У меня есть гостевая спальня, и сейчас я отнесу тебя туда. Но в присутствии третьих лиц будь добра играть роль любящей супруги.

Люччи с трудом сдержала вздох облегчения.

– Идет!

После этого Арни, как и обещал, отнес ее в уютную комнату, обставленную мебелью красного дерева, украшенную живописью, с односпальной кроватью и толстым ковром на полу.

– Отдыхай. До моего возвращения тебя никто не побеспокоит.

– Спасибо. – Люччи действительно была благодарна ему за заботу. – Только мне непонятно…

– Да?

Она сморщила лоб, подбирая слова.

– Ты говоришь, что я должна играть роль любящей жены… Но ведь стольким людям известно, что последние четыре года мы жили порознь, ты здесь, мы с Элси в Пенсаколе. Неужели ты думаешь, что ни у кого не возникает вопросов по этому поводу?

Арни усмехнулся с обычным для него оттенком самодовольства.

– Все вопросы я предусмотрел заранее. И принял меры. Кроме того, ты невнимательно слушаешь, что я говорю. Повторяю: моим знакомым неизвестно, что ты живешь в другом городе. Прислуге же – включая шофера – сказано, что у Элси слабое здоровье и врачи не рекомендуют ей постоянно жить в Нью-Йорке. Поэтому большую часть года ты проводишь с ней на берегу Мексиканского залива, в Пенсаколе. А я периодически навещаю вас. – Он вновь пристально взглянул на Люччи. – Кстати, запомни эту версию и всегда придерживайся ее, если вдруг разговор с кем-нибудь из нанятых работников зайдет о чем-либо подобном. Не забудешь? – Дождавшись, пока Люччи качнет головой, Арни добавил: – Очень важно, чтобы мы придерживались единой линии. Тогда нас никто не поймает на вранье.

Понятно, – протянула Люччи, машинально поправляя темные поблескивающие волосы. Вот, значит, как… Он действительно все продумал. Остается лишь следовать, так сказать, генеральной линии. Даже Элси пригодилась! – с горечью подумала она. Интересно, что он изобрел бы, если бы ребенка не было?

– Замечательно, – кивнул Арни. – Ну все, ухожу. Пора вплотную заняться поисками твоей дочери. – С этими словами он направился к выходу.

Однако на пороге его остановил голос Люччи:

– Кстати, я тут вспомнила – может, пригодится…

Арни обернулся.

– Да?

– Речь идет о том синем «додже», помнишь, который двигался позади меня, в соседнем ряду? Ты еще обратил внимание, что я несколько раз упоминала о нем, рассказывая про прорыв дамбы и исчезновение Элси.

– Помню, помню, – нетерпеливо произнес он. – И что ты хочешь сказать?

– Мне показалось странным, что на нем калифорнийский номер. Я еще подумала мельком, мол, как водитель «доджа» здесь оказался, среди жителей Флориды и Джорджии, каковых на трассе было большинство. Впрочем, меня больше интересовало, как бы поскорее вывезти Элси из зоны стихийного бедствия, поэтому я быстро забыла о «додже». Вспомнила лишь сейчас и решила на всякий случай сказать. Мало ли что, может, эта информация поможет поискам.

– Что же ты раньше молчала! – воскликнул внимательно слушавший ее Арни. – Ведь я просил тебя сообщить мне любую мелочь, относящуюся к тому дню.

– Говорю же тебе, я только сейчас вспомнила.

– Ладно. Если еще что-нибудь придет в голову, говори не мешкая. Звони по номеру, который я назвал во время нашего первого телефонного разговора. Помнишь его? Хорошо. Это номер мобильника, который всегда со мной.

Люччи безумно измучилась за минувшие дни, поэтому, оставшись в одиночестве после ухода Арни, сама не заметила, как уснула. Ощущение – пусть даже иллюзорное – того, что кто-то взвалил на себя часть ее забот, расслабляло.