Ревность Эмили - Шантель Шоу

Эмили на секунду вообразила, что они и в самом деле счастливая пара. Она представила, как он берет ее на руки и несет по этой бесконечной лестнице вверх, а потом с нежностью занимается с нею любовью, и они умиротворенно засыпают в нежных объятиях друг друга.

— Позволь мне помочь тебе, cherie.

Его мягкий голос прорвался сквозь чувственный туман, окутавший ее.

Но резкий голос Робин разрушил очарование момента.

— Люк, не мог бы ты уделить мне всего пять минут, чтобы ознакомиться с отчетом? Это очень срочно. Я уверена, Эмили поймет, как это важно для тебя.

— Разве нельзя подождать до утра? — резко ответил Люк, но Робин подошла к нему вплотную, положила руку на рукав его пиджака и сладко пропела:

— Обещаю, это ненадолго.

— Да хоть на всю ночь! — почти крикнула Эмили. — Мне совершенно безразлично.

Она поднималась по лестнице, чувствуя, как разъяренный взгляд Люка прожигает ей спину. Их брак уже все равно отправился на кладбище разбитых мечтаний, а Робин нравится Люку. У Эмили же есть Жан-Клод, а теперь появился шанс начать здесь собственную карьеру, которая обеспечит ей не только финансовую независимость, но и чувство собственного достоинства.

Внезапно ступенька, на которую она хотела поставить ногу, куда-то подалась, стены тревожно наклонились, и Эмили почувствовала, как ее подхватывают чьи-то руки.

Эмили ощутила тепло, исходящее от Люка, и мускусный аромат его лосьона, которые внезапно наполнили ее плотской страстью. Это затуманивало ее чувства и притупляло разум, в то время как девушка так нуждалась, чтобы он был острым как бритва.

— Робин может не одобрить.

— К черту, Робин!

— Это было бы весьма кстати.

Люк крепко прижимал Эмили к своей груди, когда они подходили к спальне. Эмили охватила паника, и она начала извиваться, пока он не выпустил ее.

— Я хочу проверить, спит ли Жан-Клод, — сказала она, протискиваясь мимо Люка в детскую. Девушка подошла к кроватке, любуясь невинным личиком сына. — Я хочу жить собственной жизнью, а не быть твоей пленницей, — добавила она, повернувшись к Люку.

— Ты хочешь открыть свой бизнес?

В его голосе звучала усмешка.

— Да, черт возьми. Что в этом плохого?

Она повысила голос.

Жан-Клод пошевелился. Люк, схватив ее за руку, выволок из детской и потащил в спальню.

— Ты должна быть здесь! Как мать Жан-Клода и моя жена, — сказал он, развернув ее лицом к себе. — Тебе этого мало? Господи, да мы же совсем не нуждаемся в деньгах!

— Дело вовсе не в них. Наконец-то, после того как поняла, что я никудышная дочь и неподходящая жена, я нашла себе применение. Хочу оставить свою отметинку в мире, хоть и маленькую, но свою, — добавила она. — Хочу, чтобы мой сын мог гордиться мною. Следовало бы предвидеть, что ты не одобришь этого. И зачем ты только женился на мне?

— И, правда, не следовало жениться на тебе, — прохрипел Люк. — Надо было оставить тебя в Хестон-Грейндже с твоими лошадьми.

Сердце Эмили оборвалось. Наконец-то Люк признал, что считает их брак ошибкой.

— Единственное, о чем я никогда не пожалею, — это то, что у меня есть Жан-Клод. А вот ты, по-видимому, жалеешь. Я поняла это окончательно, когда ты отказался от него.

Слабый свет свечей разбрасывал тени по комнате так, что лицо Люка казалось высеченным из камня, а глаза вспыхивали, как раскаленная сталь.

— А у меня был выбор?

— Был, когда я приходила к тебе вместе с ним.

Его глаза сузились, и Эмили заметила, как он напрягся.

— Ты лжешь!

— Зачем мне лгать? Это было в декабре, сразу после того, как я поправилась. Жан-Клоду было около шести недель. — Эмили замолчала, и от наступившей тишины, казалось, зазвенело в ушах. — Я пришла в пентхаус. Подумала, что если тебя нет дома, то покажу Жан-Клода твоей экономке миссис Патерсон, но дверь открыла Робин.

Девушка замолчала, вспоминая, какой триумф слышался в голосе Робин, когда та объясняла ей, что Люк слишком занят, чтобы увидеться с нею теперь или в обозримом будущем. Робин стояла в дверях, загородив собою вход и не заботясь о том, что мороз на улице мог быть губительным для младенца.

— Она мне сказала, что ты считаешь наш брак ошибкой, и не желаешь обременять себя ребенком.

Люк мгновенно пересек комнату и резко схватил ее за плечи.

— Этого просто не может быть! Я думал, что меня уже ничто не может удивить в тебе, но не ожидал, что ты падешь так низко, чтобы обвинить одну из моих наиболее доверенных помощниц в расколе между нами. Это слишком много даже для меня, cherie, чтобы я мог простить тебя. Ты мне отвратительна, — сказал Люк и добавил: — К твоему сведению, Робин тоже была сильно озабочена твоим исчезновением.

— Сомневаюсь, — с усмешкой сказала Эмили. — Она была бы несказанно рада, если бы я вообще исчезла с лица земли. Ведь она хочет, чтобы ты принадлежал только ей. Боится, что мы можем возобновить наши отношения. Но ей совершенно ни к чему волноваться. Легче поднять «Титаник», чем возродить наш неудавшийся брак.

— И все же я не верю тебе.

Его голос уже звучал не так уверенно, как раньше.

— Тогда спроси ее сам. Потому что, клянусь тебе, я говорю правду.