Увидимся во вторник - Уитни Джи

– Столько лет прошло, – пихнув свою подругу локтем, зашептала стоящая передо мной брюнетка. – А он все так же чертовски сексуален.

– Сегодня я с гордостью награждаю наш выпуск одной из самых почетных наград, какую когда-либо вручал университет коллективу. – Он выставил перед собой золотую дощечку. – Из всех выпусков, когда-либо покидавших стены Питтсбургского университета, в нашем – самое большое количество состоявшихся студентов во всех сферах. Во. Всех. Сферах.

Раздались громовые аплодисменты, а он кивнул толпе, аплодируя вместе с ними. Он вышел из-за кафедры, чтобы хлопнуть по ладони одного из старых членов своей команды, а затем еще раз улыбнулся своей заразительной улыбкой и вернулся к своим записям.

– Говоря о достижениях, стоит упомянуть, что нашему удивительному выпуску 2010 года также принадлежит честь…

Его прекрасные глаза внезапно встретились с моими, и он замолчал. Несколько раз моргнул, а затем прищурил глаза, словно пытаясь определить, действительно ли он это видит.

Прошло несколько секунд, а он все молчал. Он просто продолжал стоять, сжав челюсть.

Затем поднял стакан, сделал глоток воды, все это время не сводя с меня глаз. Пригвоздив меня к месту.

Прочистив горло, он выдохнул.

– Извините, – произнес он. – Я только сейчас понял, что это семилетняя встреча. Значит ли это, что нам не придется переться на десятилетнюю?

Толпа засмеялась, а он продолжил свою речь.

– Нам также принадлежит честь быть выпуском, который больше всех в той или иной степени поддерживает связь между собой. Я не знаю, как это можно отследить, но про себя честно могу сказать, что некоторые мои лучшие друзья и воспоминания… – Он снова сжал челюсть. – Они именно отсюда, из этого кампуса.

Я изо всех сил пыталась отвести от него взгляд, нырнуть в толпу, чтобы его глаза не нашли мои, но я не могла даже шевельнуться. Столько лет прошло, а он все еще был способен одним лишь своим словом заставить мой мир замереть. Был способен одним лишь взглядом в мою сторону заставить мое сердце биться сильнее.

Закончив речь, он наконец отвел от меня взгляд, а слушатели наградили его заслуженной бурной овацией.

Я немедленно воспользовалась моментом.

Удостоверившись, что мое имя и номер телефона в книге написаны разборчиво, я стала пробиваться сквозь толпу по направлению к выходу.

Я быстро пересекла вестибюль, цокая каблуками по полу, но прежде чем я добралась до дверей, знакомая рука сжала мой локоть сзади и развернула меня.

Чувствуя, как сердце колотится с дикой скоростью, я смотрела прямо в глаза Грейсона и не знала, что сказать.

Он открыл было рот, но с его губ не сорвалось ни звука.

Затем он оглядел меня с ног до головы и шагнул чуть ближе.

– Ну хорошо, – наконец произнес он сдавленным голосом. – И где же тебя носило?

– Чудесно выглядишь сегодня, – сменила я тему. – Видимо, фортуна благоволит тебе. В смысле, должна бы, раз у тебя карьера, о которой ты мечтал, и все же. И мне очень понравилась твоя речь. Наш выпуск действительно хорош, да?

– Шарлотта… – Он потянул меня к себе, и мое сердце едва не выскочило из груди от знакомого ощущения его рук на моем теле. – Я не собираюсь играть с тобой в игры. Вопрос очень простой – почему ты приехала?

– Потому что я, как и ты, окончила этот университет, и меня пригласили на встречу выпускников.

– Ты знаешь, о чем я. – Он понизил голос. – Почему ты приехала сюда, ведь ты никогда не появлялась там, где был я. Тебя кто-то заставил приехать?

– Не льсти себе, – сказала я. – Я даже не знала, что ты приедешь сегодня. И уж поверь мне, если бы я знала, что это произойдет, я бы ни за что сюда не приехала.

– Значит, все же заставили. – У него был вид, будто он разрывается между тем, чтобы швырнуть меня на пол, и тем, чтобы поцеловать, но он сдержался. – По крайней мере, я уверен, ты говоришь себе это, чтобы чувствовать себя лучше после того, как ты разрушила то, что у нас было.

Я ничего не разрушала. ТЫ это сделал.

– Послушай, Грейсон. – Я помедлила. – То, что у нас было когда-то давным-давно в университете, если честно, было…

– Просто идеально, черт возьми.

Он замолчал, давая мне возможность оспорить это.

Я промолчала. «Просто идеально, черт возьми» – что тут еще можно было сказать?

– Я правда очень рад снова тебя увидеть. – Он вздохнул и медленно отпустил меня. – Не хочешь где-нибудь посидеть, поговорить?

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас.

– Я… – Это была плохая идея. – Что, если я скажу нет?

– Тогда я буду знать, что ты так и не научилась врать, – улыбнулся он. – В последнее время тебя останавливала полиция или ты наконец научилась водить?

Я сделала шаг назад.

– Нет. В последнее время полиция меня не останавливала, и знаешь что? Многое за эти годы поменялось, Грейсон. Я уже не та девчонка, которую ты знал, и я уверена, что ты, мистер Профессиональный футболист, уже не тот парень, которого знала я. Так что, как бы ни было чудесно окунуться в воспоминания, мне придется откланяться.

Я двинулась к выходу, но он преградил мне путь.

– Где хочешь посидеть? В «Ит-н-Парк» или в «Хайленд кофи»?

– «Хайленд кофи». Но только на час.

– На два.

– Хорошо, – смягчилась я. – Подожди-ка. А разве у тебя не должна быть вторая речь перед фейерверком?

– Уже нет.

Он сжал мою руку, и я почувствовала тепло от его прикосновения. В голове тут же пронеслись воспоминания, как мы идем от «Собора» по обледенелому тротуару, как много раз случалось до этого.

Когда он приблизился ко мне, я напомнила себе: независимо от того, что он мне сегодня говорит, наше время давно прошло и уже никогда не вернется. Все наши «вторники» – черт, да даже этот вторник – уже исчезли, и снова попадаться на эту удочку я не собиралась.

– На какую удочку ты не собираешься попадать? – спросил он, открывая дверь в «Хайленд кофи».

– А?

– Ты сама с собой разговаривала по поводу какой-то удочки. Что ты имела в виду?

– Ничего.

– Не сомневаюсь. – Он подождал, пока я пройду внутрь, и провел меня к тому же столику, за которым мы сидели много лет назад. – К твоему сведению и на случай, если у меня никогда не окажется возможности сказать тебе это, – ты выглядишь сегодня ослепительно и чертовски сексуально.

– Спасибо. Ты тоже хорошо выглядишь. Впрочем, как всегда.

Он улыбнулся, но улыбка быстро увяла.

– Ты правда переехала за границу?

Я не ответила.