Искушение - Ангелина Алябьева

Это совсем не похоже на любовь с первого взгляда. Это скорее…  как притяжение. Когда ты видишь его, силы земли перестают держать тебя. Только он тебя держит. И все, кроме него, теряет свое значение.

В белоснежном пышном платье, обнажающем хрупкие женские плечи, по котором струились каштановые локоны, девушка смотрела на темное небо. Сияла луна, горели звезды. Медовые глаза блестели от счастья, а пухлые губы расплылись в радостной улыбке. Она была самой красивой и лучшей невестой в мире.

Появился Он. Высокий, широкоплечий с гордо поднятой черноволосой головой и устремленным взглядом ярко — голубых глаз на нее. Смуглую кожу оттенял снежно белый фрак, и на руках были черные бархатные перчатки. Он выглядел потрясающе.

Она смотрели друг другу в глаза. Он взял ее за руку, другой обвил ее талию, а она положила ладонь ему на плечо.

Они кружились в вальсе вместе с ветром и посеребренной листвой, вместе с шелестом травы и лунным светом, так что невозможно было выделить что-то одно.

Он обхватил ее тонкую талию, отрывая от земли, поднимая в воздух, и она почувствовала себя птицей, получившей крылья любви. Когда он осторожно опускал ее, то их лица оказались на близком расстоянии, а губы вот — вот должны встретиться, но…

Анжелика проснулась от настойчивого вибрирования рядом с ней и нажала на кнопку ответа на телефоне, готовясь высказать все тому, кто будил ее в столь ранее время, но достаточно было услышать до боли знакомый и уже ставший родной хрипловатый голос, чтоб Анжелика вскочила, как ошпаренная, прижимая трубку к уху:

— Мой ангел, доброе утро! Я очень сожалею, что ни вчера, ни позавчера нам не удалось встретиться из-за моей работы, но сегодня прекрасная погода, чтобы посетить Эйфелевую башню, как я и обещал. Через часок я за тобой заеду.

— Но… — Анжелика растеряно бросила взгляд на часы, показывающие восемь часов утра — Еще рано. Как я успею собраться?

— Я буду тебя ждать около дома, — словно не слышал ее француз. — И не думай мне отказывать. До встречи. Кстати, ты прекрасна в любой одежде.

Глупо улыбаясь, Анжелика зарылась головой в подушку, предвкушая очередное свидание с мужчиной. Да, они встречались уже на протяжении недели, но ей казалось, что они знают друг друга вечность.

Попав даже один раз, пусть ненадолго, в Париж — уже никогда не сможешь его забыть. Этот город навсегда останется где-то в самой глуби сердца. Его прямые проспекты и маленькие извилистые улочки становятся самыми родными и близкими местами в мире. Да, воистину, Париж — это обиталище вечной любви.

Но Анжелика никогда не забудет лишь его…

Он совсем другой: он не принуждал ее к близости, не заставлял целоваться, ему достаточно было держать ее за руку, показывая архитектурные сооружения Парижа, угощая традиционной выпечкой и рассказывая интересные истории из жизни.

Да, пусть с ней он был другим, более нежным и чутким, но отголоски его темперамента всегда давали о себе знать, особенно во взгляде его ярко-голубых глаз, когда ему кто-то звонил с работы. Они обсуждали все темы, кроме одной: его семья. Последнее было запретным, потому что, как поняла Анжелика, Жиральд не любил рассказывать о родителях.

Что же она к нему чувствует? Привязанность? Нет, это что-то большее. Трепетность и приятное волнение одновременно, а его глаза, покрытой тайной и загадкой, манят. Его последний поцелуй, такой нежный и осторожный, теперь всегда приходит в сознание девушки прекрасным воспоминанием. Все моменты, проведенные с ним, она, как и он, трепетно запоминала, вспоминая ночами, одиноко лежа в постели и смотря на звезды и луну.

После того поцелуя под дождем Жиральд ограничивался легким скольжением губ по ее щеке, и Анжелика ждала. Ждала, когда снова ощутит его власть над ней.

Но одно она знала точно: несмотря на то, что Моника, хоть и хранила в тайне встречи кузины, выступала против их отношений, утверждая, что они слишком разные. Он старше ее, имеющий свой круг знакомых и друзей, и она совершит ошибку, бросаясь в омут любви с головой, тем не мене в первый раз Анжелика не желала слушать советов кузины. Не то, чтобы она ослепла от новых чувств, просто впервые ей захотелось по-настоящему быть счастливой.

— Ты будешь моей девушкой?

Снова, он вновь задал этот вопрос, один и тот же из встречи в встречу. Он не меняет даже порядок слов, повторяя его из раза в раз.

Анжелика шумно выдохнула и недоуменно посмотрела на Жиральда, крепко державшего ее за руку на пути к Эйфелевой Башни. Прошло всего лишь два дня, а она оказывается безумно соскучилась по этим голубым глазам под очками, аромату одеколона и его собственному мужскому запаху, но сегодня он ей казался весьма встревоженным.

Один и тот же вопрос… Она не колебалась в ответе: быть его девушкой — значит добровольно признать, что она влюблена в него. А разве это не так? К чему создавать препятствия на ровном месте? Может, поэтому сейчас он взволнован в ожидании ее ответа?

Она не понимает, зачем он спрашивает, а он не говорит, но даже если бы сказал, это вряд ли было бы правдой, поэтому Анжелика молчит.

Жиральд одаривает ее слегка грустной улыбкой, поднимаясь по подъемнику на самую верхнюю площадку Эйфелевой Башни.