Две Розы - Вера Колочкова

– Нет, что ты, я не смогу так… А вдруг она и впрямь запретит мне с внуками общаться? Я ж вросла в них всей душой, это как из сердца вырывать с корнем… Да разве оно выдержит, сердце-то?

– Лида, я тебя не узнаю! Ты же всегда была решительной женщиной! Ты же никогда ни от кого не зависела! Помнишь, как ты хвасталась нам, что сына в ежовых рукавицах держишь?

– Ну вот, стало быть, и неправильно это было… Исколола его ежовыми рукавицами, бесхребетным сделала… Забралась к нему на шею наглая баба, теперь командует, и всю мою жизнь, стало быть, определяет! А самое обидное, что ничего уже с этим не сделаешь, девочки, ничего вспять не повернешь… Слишком поздно наши ошибки к нам возвращаются…

Роза Федоровна слушала их диалог, помалкивала, как обычно. Не умела она в таких спорах реплики вставлять, только вздыхать умела да глядеть жалостно. Хотя Лида, судя по всему, уже достаточно сказала и вдруг развернулась к ней и спросила в лоб, как обычно:

– Ну? А ты чего притихла, молчальница? У тебя самой что на душе накопилось, рассказывай? Опять заботами о внучке маешься, да?

Роза Федоровна улыбнулась, пожала плечами. Как-то даже рассказывать про свои заботы не хотелось после того, как Лида о своих поведала. Но тем не менее произнесла тихо, будто заранее извинилась:

– Болею я что-то в последнее время, гипертония прихватывает… Как залягу с давлением, так и лежу целый день, помереть боюсь…

– Да не бойся, не помрешь, совесть не даст помереть. Тебе еще внучку к жизни пристраивать надо.

– Да в том-то и дело, что надо… Ну, окончит она свой институт, допустим… А дальше что?

– Как это – что? Работать пойдет, денежку в дом приносить станет! Чем плохо?

– Да нет, не плохо… Но мне бы хотелось, чтобы судьба у нее как-то сложилась. Чтобы семья была, чтобы муж хороший, детки опять же… Чтобы одиночество ее стороной обошло. Трудно ей будет, если совсем одна останется…

– Да чего ж она вдруг одна останется? Скажешь тоже! У тебя прямо этот вопрос уж такой болезненный, что и думать больше ни о чем не можешь! Ты думать-то думай, сколько влезет, да только учти, что есть такое правило… Кто сильно боится, того жизнь еще больше пугает. Чего не хочешь, то обязательно и произойдет!

– Да все это я прекрасно понимаю, Лидочка! Но сама посуди… Розочке скоро уж двадцать лет исполнится, а она все как дитя малое. Ни с одним мальчиком не дружила, и в институте тоже… Никого и близко не намечается… А в библиотеке потом где она себе мужа найдет? Правильно Лизочка говорит, разве нынче мужчины в библиотеки ходят?

– Ой, надо же, какой проблемой озадачилась! Ну, не выйдет замуж, и что? Вон ты глянь на Лизину Маринку… Ее и поганой метлой замуж не загонишь! У современных девок это уже и не самоцель – чтобы замуж… И твоя Роза прекрасно проживет без мужа, подумаешь. Чем меньше забот, тем спокойнее и счастливее жизнь получается. Или на Лизочку посмотри… Вот уж точно в ее жизни ни одной заботы нет, а одни только сплошные удовольствия! Никто над душой не стоит, каши с утра не просит, сердцу страданий не приносит… Красота, а не жизнь!

Лиза вдруг улыбнулась как-то странно – совсем не радостно. А помолчав, заговорила тихо и грустно:

– А я и сама порой не знаю, девочки, хорошо мне такой жизнью живется или плохо… Может, это не так и прекрасно, когда никаких забот нет? Да, казалось бы, я в сплошном гедонизме живу, но порой такая тоска накатывает, что хоть умри! И сейчас тоже… Слушаю вас и завидую. Наверное, все-таки обязательно должны в жизни какие-то заботы присутствовать, чтобы… Чтобы… Как-то себя в жизни ощущать, что ли… Чтобы уставать от них…

Роза Федоровна и Лида глядели на нее так удивленно, что и слов для возражения не находилось. Привыкли уже, что Лизочка беззаботно счастливая. А они вроде как несчастные – каждая в своей степени, конечно.

Первой не выдержала этого удивленного молчания Лида, произнесла тихо и немного насмешливо:

– Ну, ты даешь, Лизок… Я бы тебя попросила, конечно… Зачем подрывать устои мироздания, не надо. Неправильно это, Лизочка. И вообще, сытый голодного никогда не разумеет. А ты сейчас похожа на того сытого, который вздумал поголодать немножко, так, для поиска полноты ощущений. А когда голод почувствовал, тут же бросился к холодильнику со словами – взбредет же в голову глупость какая, прости меня господи… Так что не гневи господа, Лизочка, а то он и впрямь тебя услышит. И пошлет заботы с усталостью. Не гневи…

На том и разошлись. Души облегчили, можно жить дальше, нести каждой свой крест… У кого большой, у кого поменьше, у кого и вовсе придуманный от излишней сытости. Разошлись по домам…

А через месяц произошло в жизни Розы Федоровны большое событие: Соня привезла к ней внуков – знакомиться с бабушкой. Без предупреждения привезла. Роза Федоровна была дома, плохо себя чувствовала, как она сама выражалась, «на перемену погоды». И в самом деле, с утра небо было серым и низким и дул сильный северный ветер, бил по остеклению на маленьком балкончике, намереваясь вышибить хлипкие рамы. И настроение у Розы Федоровны было соответствующим, и очень хотелось лечь в постель и укрыться с головой одеялом… А что? Иногда такой метод помогал, и головная боль потихоньку проходила.

Услышав дверной звонок, Роза Федоровна с удивлением глянула на часы – неужели Розочка так рано с занятий вернулась? А обед еще не готов…

Открыла дверь и отступила назад, растерявшись. За дверью стояла улыбающаяся Соня, держала за руку мальчика и девочку. Мальчику было лет шесть, а девочка малышка совсем, годика три, наверное.

– Ну вот, бабушка, знакомься… Это внуки твои, Артем и Ксюшенька… Можно нам войти, бабушка? – фальшиво пропела Соня, при этом стараясь улыбаться довольно приветливо. Все-таки не абы как, родные внуки к родной бабке в гости приехали, если со стороны на эту картинку посмотреть.

Да, на этой картинке Соня выглядела более выигрышно. А Роза Федоровна подкачала. По всем канонам этой сентиментальной мизансцены она обрадоваться бы должна, но никакой радости и в помине не было. Ей только и удалось пролепетать:

– Да заходите… Заходите, конечно же… Артем, Ксюшенька… Раздевайтесь… Ой, у меня даже и угостить вас нечем… Хотя у меня варенье к чаю есть! Абрикосовое и вишневое! Будете чай с вареньем, Артем, Ксюшенька?

Артем озадаченно посмотрел на мать, шмыгнул сопливым носом. А маленькая Ксюша деловито принялась стаскивать с себя курточку, озираясь по сторонам хитрыми глазками-пуговками.

– Да не надо ничего, мам… Успокойся… – отмахнулась Соня, помогая девочке раздеться. – Мы ж ненадолго зашли… В областную детскую поликлинику ездили, специалистов надо было пройти, а она как раз в вашем районе…

– А зачем специалистов пройти? Что-то случилось, да?

– Ничего не случилось, мам. Так положено. Чтобы приняли в детский сад, надо пройти определенные формальности, только и всего.

Дети разделись, убежали в комнату, и вскоре оттуда послышался страшный грохот и пронзительный крик Артема: