Опаленная судьбой - Жаклин Бэрд

Леон повернулся и поспешил в ванную, стараясь побороть в себе искушение снова заняться с ней любовью.

Она вся в его власти. Теперь ему не нужны средства защиты, еще один плюс узаконенных отношений с Хелен. Его тело напряглось. Он взглянул в зеркало над раковиной и потер рукой щеку; ее кожа мягка, как шелк, может, ему стоит побриться еще раз? Он усмехнулся. Щетинистый подбородок удержит его от поспешных действий и неконтролируемых желаний. От мысли быть связанным с одной женщиной ему вдруг стало тепло и уютно.

Затуманенный взгляд Хелен блуждал по телу Леона, когда тот шел в ванную. Господи, что за красные полосы у него на спине и ягодицах? Это она сделала? Не может быть.

Они заключили брак по расчету, в котором нет места страсти.

Его последние слова всплыли в ее голове. Какой же идиоткой она, должно, быть, показалась ему. В его жизни их соединение оказалось всего лишь превосходно сыгранной партией.

На секунду она позволила себе забыть, что он расчетливый и циничный банкир, в чьих руках сосредоточены огромные потоки денежных средств, человек с калькулятором в голове, контролирующий все на свете, в том числе и их с Николасом жизнь.

Она чуть не взвыла от своей наивности. Позор! Как она могла отвечать на его ласки?

Не зря же с первой встречи она боялась его, хотя постоянно повторяла себе, что глупо бояться того, кого ты толком не знаешь. Первое впечатление было правильным, ей следовало прислушаться к внутреннему голосу и бежать от него, куда глаза глядят.

Теперь поздно, она вышла за него замуж и ради Николаса будет с ним жить, но не спать. Хелен соскочила с постели, ее безумный взгляд наткнулся на сорочку, брошенную на пол.

Расчет не предусматривает интимных отношений. Комната Николаса свободна, она проведет остаток ночи там, а утром найдет себе спальню. Хелен решительно натянула сорочку на тело, убрала волосы за уши и направилась к двери.

Леон обернул полотенце вокруг бедер и удовлетворенно потер руки. Жизнь — отличная штука. Деньги остались в семье, и в дополнение я получил восхитительный приз — красавицу жену. Он распахнул дверь и, взглянув на кровать, приподнял брови в изумлении...

Она шла к двери, золотистые волосы девушки отливали золотом.

— Идешь куда-то? — строго спросил он.

При звуке его голоса ее плечи напряглись, и она медленно развернулась.

— Хочу найти себе комнату, — с вызовом ответила она.

— Это твоя комната, — зло отрезал он. Хелен должна осознавать, что ее место рядом с ним, в его постели. Леон протянул к ней руку и только тут заметил ее облачение. Гнев мгновенно улетучился, он привык видеть женщину в шелках и атласе. Фланелевая ночная рубашка повергла его в шок. — Что, черт возьми, ты на себя нацепила? — Он с возмущением уставился на ее грудь, где танцевали два смешных медвежонка.

Хелен очень надеялась, что именно картинка, а не грудь, привлекла его внимание, но под его взглядом соски напряглись.

— Это «топтыжкина» рубашка, — буркнула она. На последнем слове ей не хватило воздуха, и пришлось сделать глубокий вздох. — Николас очень ее любит, а тебе не должно быть никакого дела до того, что я ношу.

— Возможно, хотя твое роскошное тело заслуживает самых прекрасных тканей. — Он положил руку ей на плечо и слегка притянул Хелен к себе. — И уж точно мне есть дело до того, где ты будешь спать.

Хелен опустила глаза, ей не удавалось смотреть на него, не краснея.

— Нет, спасибо, — холодно поблагодарила она. — Я хочу собственную комнату.

— Как вежливо, но это невозможно, Хелен. Вся твоя одежда здесь. Ты же не хочешь утруждать Анну, заставляя ее переносить чемоданы из одной комнаты в другую, — он насмешливо щелкнул языком.

Хелен робко взглянула на смятую кровать. Очевидно, то, что произошло между ними несколько минут назад, от души его позабавило.

— И речи быть не может о «нашей» спальне, — отрезала она. Он казался ей столь высокомерным и самовлюбленным, что ей захотелось ударить его. — Я извинюсь перед Анной за причиненные неудобства завтра утром, но не останусь с тобой здесь.

— У тебя нет выбора. — Его губы вытянулись в жесткую линию, тело напряглось. — Ты моя жена, и твое место в моей постели. — Леон прищурился. — И не испытывай мое терпение. Я уже предупреждал ранее, что не люблю женщин, играющих в игры.

Ее лицо вспыхнуло от унижения и гнева.

— Я не играю в игры. Ты сказал, у нас договор, и у меня нет желания заниматься с тобой теми же упражнениями, что и пять минут назад.

Леон в недоумении приподнял бровь.

— Тем не менее придется. — Он обнял ее за талию и привлек к себе. — Если бы ты была честной с собой, то призналась бы, что от этого самого желания ты и краснеешь.

От соприкосновения с его крупным телом Хелен бросило в жар. Она смущенно посмотрела ему в глаза: этот человек, казалось, знал ее лучше ее самой.

— Нет! — крикнула она. — Я ненавижу секс, ненавижу тебя! — Хелен с остервенением толкнула Леона в грудь.

— Для того чтобы ненавидеть, ты меня плохо знаешь, — его губы расползлись в улыбке. — Возможно, чуть позже... Никто не может понять женщин, — сухо продолжил он, гладя ее по спине. — Тебе ненавистен тот факт, что я показал тебе, насколько ты чувственна, и ты ненавидишь себя за то, что наслаждалась сексом с человеком, которого плохо знаешь.

Ее глаза заблестели от возмущения.

— Неправда, ты меня обманул... ты вел себя как животное.

— Заметь, животное, которое тебе понравилось. У меня есть доказательства.

Хелен зарделась и опустила глаза. Она не может отрицать, что в порыве страсти расцарапала ему спину.

Леон взял ее за подбородок.

— Не смущайся, Хелен. Ты доставила мне огромное наслаждение. — Он провел пальцем по ее нижней губе. — Проблема в том, что ты не хочешь признать тот факт, что тоже наслаждалась мной.

— Нет. — Ее глаза гневно блеснули. — Я была в шоке... ты меня удивил.

Неожиданно Леон разразился хриплым смехом, мускусный запах ударил ей в нос, и у нее закружилась голова, задрожали ноги.

— Уж кто меня удивил, так это ты. Никогда бы не подумал, что женщина с твоей красотой до таких лет может оставаться девственницей. Неужели ты жила в мире популярных среди женщин иллюзий, что однажды влюбишься и будешь жить счастливо с одним-единственным человеком? Сегодня была твоя первая сексуальная ночь, и твое тело пело от восторга, к тому же ты испытала шок, и я объясню, почему. — Он погрузил руку в копну светлых волос и притянул ее голову ближе к своему лицу. — Ты обнаружила, что любовь... — Леон выдержал многозначительную паузу, — не является необходимым условием для великолепного секса, и твои детские мечты рассеялись.

Она сверкнула глазами.

— По крайней мере они у меня были, а ты — бесчувственный чурбан. — Его правота не заставила ее чувствовать себя лучше, и тот факт, что он не верил в любовь, не удивлял нисколько.