Опаленная судьбой - Жаклин Бэрд

Щелчок дверного замка заставил ее испуганно вздрогнуть. Хелен метнула взгляд на дверь и увидела Леона.

— Что тебе угодно? — спросила она, стараясь правильно подобрать слова.

Мужчина медленно прошел внутрь комнаты. Темные брови надменно изогнулись.

— Это уже следующий вопрос, — протянул он, останавливаясь у края кровати. — И ты сама можешь на него ответить, если постараешься.

Он внимательно осмотрел жену, и от его пристального взгляда ничто не ускользнуло: ни пунцовые щеки, ни подрагивающие локоны на плечах, ни хлопковая безразмерная ночная сорочка.

Как эта маленькая ведьма посмела нарушить его распоряжение и сбежать из супружеской спальни? Прошлой ночью он подарил ей ночь любви. Можно понять первый шок и страхи, которые охватывают каждую девственницу, но он вел себя предельно нежно. Так что это опять за новая игра? Он достаточно натерпелся от первой жены и больше никому не позволит измываться над собой.

Хелен чувствовала, как от мужа веет яростью. Сердце трепетало в груди, словно дикая птичка в силках. Леон никогда не поймет преимущества дружеских отношений. Он сказал, что на звонки у него уйдет часа два, а прошло минут тридцать, не больше.

— Тебе нечего сказать, Хелен? — Его холодный взгляд пронизывал ее насквозь.

— Ты сказал, что собираешься работать, — смело огрызнулась она.

— Я работал, но Анна зашла меня предупредить, что моя жена выбрала себе комнату под студию. — Леон зло усмехнулся. — Она, доверчивая душа, и не заподозрила, что ты собираешься здесь спать. Однако я не так доверчив и решил проверить. — О!

— О! — Его глаза безжалостно сверкнули. — Это все, что ты можешь сказать?

Хелен сглотнула ком в горле.

— Прошлой ночью я сказала тебе, что не желаю делить с тобой спальню, — ринулась она в бой.

— Почему? — искренне удивился он. — Прошлой ночью не осталось ни кусочка твоего тела, которого я бы с твоего позволения не изучил.

Несмотря на то, что слова его являлись правдой, в них ей слышалось оскорбление.

— Ты отвратителен, — от возмущения ей было трудно дышать.

Леон придвинулся ближе. Три верхних пуговицы на его рубашке были расстегнуты. По крайней мере он одет, подумалось ей, и она вспыхнула от стыда.

— Уходи.

Не говоря ни слова, он потянул покрывало с дивана себя.

— Не смей! — закричала Хелен, схватив покрывало за другой край и швырнув чашку с какао прямо ему в голову.

Чашка попала Леону в грудь, горячий напиток выплеснулся. Хелен видела, как он дернул головой, и замерла в ужасе. В кого она превратилась! А была самым спокойным и нежным созданием на земле. О боже! Она могла обругать его, оскорбить, но чтобы умышленно причинить увечье!.. От какао до сих пор шел пар.

— Мне очень жаль, — пробормотала Хелен, затравленным взглядом взирая на темные пятна, расплывающиеся у него на груди.

Лицо Леона стало мрачнее тучи.

— Еще как жаль.

Он выругался и стащил жену с дивана. Она пыталась сопротивляться, но он, будучи гораздо, сильнее, поволок ее в ванную и запер за собой дверь.

От страха Хелен плохо видела, в критических ситуациях сказывались проблемы со зрением. Когда наконец пелена спала с глаз, она увидела, что он сбросил рубашку: все волосы на его груди слиплись от какао.

— Мне правда очень жаль, — пролепетала она. Леон бросил на жену уничтожающий взгляд, схватил ее за руку и втащил под душ.

— А теперь смывай свою работу, — приказал он, включив кран и вручив ей мыло.

Сверху на них брызнула вода. Леон находился в нескольких дюймах от нее, она и без контактных линз видела, как дрожат от гнева мускулы у него на груди. Она была такой маленькой, что едва доходила ему до плеча, и такой напуганной, что не могла поднять глаз. Ее ночная сорочка намокла и прилипла к телу.

— Чего ты ждешь? — Он схватил ее руку и прижал к своей груди. — Мой.

Хелен проглотила обвинения, готовые сорваться с губ, и начала мылить ему грудь.

— Используй обе руки, я крупный мужчина. Хелен закрыла глаза, намылила ладони и стала выписывать широкие круги по его плечам и верхней части грудной клетки, ладонями ощущая теплую упругую кожу.

— Все. — Хелен отодвинулась чуть в сторону от душа. — Смыла.

Леон, с яростью смотревший на жену, внезапно уловил едва заметное изменение в ее взгляде, а груди ее под влажной рубашкой приподнялись.

— Не все, — прорычал он.

Он скинул брюки и сорвал с нее рубашку.

— Нет, — слабо запротестовала она.

Он снова победил: триумф вместе с чувством обладания, с сознанием, что она никогда не сможет отвергнуть его, доставили Леону несказанную радость. Он притянул жену ближе к себе.

— Какао разлилось по всему телу. Тебе нужно помыть ниже, — ласково велел он, проводя рукой вдоль ее позвоночника. В какой-то момент Леон почувствовал легкое сопротивление и крепче прижал ее к себе.

Хелен посмотрела Леону в лицо, и смешинки в его черных глазах заставили ее вздрогнуть от наслаждения. Его рука нежно касалась ее обнаженной плоти, и с каждым прикосновением вспыхивали новые искры желания. Она едва дышала.

— На каждое действие есть противодействие. Запомни это, Хелен, и мы поладим. — Леон отбросил мокрые волосы с ее лица, взял мыло из вялой руки и провел им по ее груди.

Секунду спустя они оказались под струями душа. Хелен и не заметила, как мыло упало куда-то под ноги, жадные руки обхватили ее за талию, и она, оторвавшись от пола, забросила ноги ему на бедра. Она желала этого слияние не меньше, — чем он. Ей казалось, что она умирает от удовольствия.

— Хелен, ты как?

Словно издалека она услышала вопрос и подняла голову. Темные глаза внимательно следили за ней. Ей стало неловко — каждый раз она забывала свои клятвы, уступая соблазну, тело предательски отвечало на его ласки.

— Я в порядке, — пробормотала она.

Леон кивнул, словно ждал именно этого ответа, поставил Хелен на пол и поцеловал.

— Отлично, теперь нет причин отказываться делить со мной постель, — сказал он, закутав девушку в полотенце. Он была такая же, какой он ее помнил с юношеских лет: с высокой грудью, тонкой талией и, что он теперь знал наверняка, натуральной блондинкой. С первой встречи их тянуло друг к другу, но Леон даже представить себе не мог, что она окажется такой отзывчивой. — И надеюсь, больше никаких чашек. — Он завязал полотенце на ее груди. — Меня трудно рассердить, но и моему терпению может прийти конец.

Хелен в растерянности молчала. Он говорил холодно и рассудительно. Она никогда не подозревала, что обладает пылким темпераментом и готова вспыхнуть от любого прикосновения мужчины. И откровенно говоря, именно ее темперамент привел их сюда.