Чашечку кофе, мадам? - Виктория Волкова

Сева Гаранин с любопытством разглядывал сидящую напротив девицу. Кого-то она ему напоминала. Ту, другую, он ее часто. Настоящую блондинку с точеным профилем и восхитительными формами.

"Нет, у той, другой, — хмыкнул про себя Сева, — была маленькая грудь. А у этой сиськи как у козы. Остренькие и высокие. Коснуться бы их языком, прикусить темный сосок, а потом… Тебе мало неприятностей, — сам себя остановил он. — У тебя своих проблем хватает, — прервал Сева собственные размышления и перевел взгляд на брата, лениво развалившегося в кресле, а потом и на Светку, его жену. Тут во Франции она звалась Ланой и по фамилии отчима. Лана де Анвиль — звезда подиумов и вдова известного гонщика. Сева до сих пор никак не мог уяснить, как его старший братец умудрился жениться на мировой знаменитости. Нет, конечно, и сам Арсений Гаранин считался известным специалистом в области механики и теории упругости. А его "Форсунка Гаранина", запатентованная во многих странах, приносила владельцу немалый доход. Но брат и его нынешняя жена вращались в разных мирах. И простым исполнителям небесной канцелярии пришлось здорово постараться, чтобы свести этих двоих. И если бы еще в Париже столкнулись на Елисейских полях. Но Арсений с женой познакомились в глухомани Русского Севера, где старший брат жил в одиночестве долгие годы, пуская на ночлег редкие группки туристов. Вот с одним таким коллективом заядлых любителей походить по зимнему лесу и притащилась Светлана. Да так и осталась. До весны. Это уж потом до Сени дошло выражение "судьба и за печкой найдет". Понял, что влюбился, и, как раненный, лось, погнал следом. Сева невзначай вспомнил свирепое лицо старшего брата, когда тот вломился в квартиру в Москве, увидел сжатые кулаки и понял, что случилось что- то страшное. Но даже спрашивать не решился. Справедливо считая, молчи, если не спрашивают.

"Полина, твою мать! — прорычал Гаранин про себя. — Влипли мы из- за тебя с братом по самые помидоры. А ты, сучка крашенная, дальше потащилась мужиков охмурять".

Он вспомнил, как в момент рождения ребенка стоял рядом с Полькой. Держал ее за руку и приговаривал разные ласковые словечки. А потом увидел младенца, только-только оттертого от крови, глянул в маленькое скукоженное личико и вместо ликования и беспредельной радости, внезапно подумал о тесте на ДНК.

"Счастливый папаша, блин! — мысленно скривился Сева. А получив результаты теста, приуныл. — Спасибо тебе, Полиночка! — охнул про себя. — Сначала мы с тобой наставили рожки Сеньке. Но этот бык упрямый сбил рога в одночасье, а потом ты и меня умудрилась записать в стан рогатых".

Сева потер макушку, словно пытаясь нащупать пробивающиеся рога, и прислушался к беседе. Светка гладила по руке свою давнюю знакомую. Утешала. А потом вдруг посмотрела на Севу и проворковала нежно:

— Ты как раз по адресу обратилась, Кристиночка. Сева у нас, — она махнула в сторону деверя, — большой специалист! — И заметив выпученные глаза родственника, добавила ласково: — Всеволод Юрьевич имеет степень МБА, работает в Москве топ- менеджером, а до этого несколько лет служил в спецназе.

— А в чем проблема? — равнодушно бросил Гаранин, не понимая, за каким ядреным фигом он вообще здесь оказался. Почему брат с невесткой попросили его присутствовать при встрече со странной мамзелькой, умудрившейся в считанные часы стать самой популярной личностью Франции. Фотографии, сделанные в полутемном кафе, уже обошли все газеты и журналы.

"Скоро их напечатают на туалетной бумаге", — пробурчал про себя Сева, вспоминая как видел красотку Кристин в объятиях какого- то мужика, смахивающего на грузина.

Он поймал недовольный взгляд невестки и пробурчал негромко:

— Света, вы тихо говорили, я не прислушивался…

И пропустив мимо ушей возглас Сеньки: "А ты еще и глухой", постарался вникнуть в происходящее.

"На что ты меня подписала, Светочка?" — хмыкнул он про себя, отчетливо понимая, что попроси беременная жена брата достать луну с неба, и Сева Гаранин быстренько метнется и достанет. Потому что слишком много задолжал брату, потому что благоговеет перед невесткой.

Совершенно некстати Сева вспомнил, как, получив отрицательный результат ДНК- теста, стоял оглушенный страшной новостью посреди коридора, а потом позвонил брату. Единственному человеку, имеющему полное право послать куда подальше. Сева даже мысленно отругал себя за минутную слабость. Постыдную и непростительную. И пока шли гудки, ждал только одного. Насмешек брата, его едких высказываний, от которых впору повеситься. Но Арсений спокойно выслушал свистящий шепот младшего брата и велел:

— Суй свою ж. пу в самолет!

Все! Никакой канители, никаких утешений. Просто и кратко. Будто командир перед боем. Севка вспомнил, как заехал домой за паспортом и сразу улетел в Париж, благо старший брат позаботился о билете в одну сторону. И вот уже пятый месяц — Сева поморщился, пытаясь сосчитать точно — сопровождал чету Гараниных, их многочисленных родственников и чувствовал себя членом большой семьи.

Из Москвы то и дело звонил отец. Требовал вернуться на работу.

— Хотя бы ты, Всеволод!

Севка твердил, что пока не готов, и сваливал все на Сеньку.

— Арсений и так трудится, — пыхтел отец, напоминая непутевому сыну, что старший брат отвечает за техническую сторону, а младший — за коммерцию.

Но Сева Гаранин не спешил в промозглую Москву, не желал встречаться и разговаривать с Полькой- предательницей и даже подумать не мог об офисе, костюмах от Армани и дурацких галстуках. Нет, здесь в Париже их тоже надевать приходилось. На какой- нибудь званый прием. Но не каждый же день! Севка перевел взгляд на потертые мокасины и джинсы, оправил белый свитер фигурной вязки и добродушно заметил:

— Конечно, Светочка, раз ты просишь…

— Очень хорошо, — довольно кивнула Светлана, и у Севы возникло чувство, что его поимели самым изощренным способом, а придет время, отжарят еще.

— Ладно, мальчики, — проворковала она. — Вы тут развлекайтесь, а мы на балконе пофоткаемся! — и утянула новоявленную подружку на террасу, откуда прекрасно просматривалась Эйфелева башня.