Серебряный ангел - Мария Северская

Настя проследила за ее взглядом – к ним шел Портнов собственной персоной, и конечно же на нем тоже был свитер с северными оленями.

Степанова какое-то время молча переводила взгляд с Артема на Настю и обратно, затем, как ни в чем не бывало, подошла к нему и чмокнула в щечку, повисла на плече. Насте показалось, что Артем совсем не выглядит довольным проявлением Ириных чувств.

Они перекинулись парой фраз, а когда Портнов ушел, Ирка буквально набросилась на Настю.

– Это еще что такое! – орала она. – Парня моего решила отбить? Свитер такой же, как у него, купила, думаешь таким идиотским способом стать к нему ближе? Ничего у тебя не выйдет! Он меня любит!

– Ир, успокойся, пожалуйста. – Настя старалась держаться достойно. – Ты все неправильно поняла.

– По-твоему, я слепая и мне только показалось, что у вас с Портновым одинаковые свитера?

– Не показалось. Я его привезла Артему из Норвегии в благодарность за то, что он сидел с моей собакой.

– Он сидел с твоим волкодавом? – Ирка на секунду замерла. – Ну ни фига ж себе! Вот, значит, куда он от меня сбегал! Предательница! Могла бы со мной посоветоваться, зная, что он мой парень, прежде чем просить его о таком одолжении. Портнов мой, поняла, и твоим никогда не будет!

– Между прочим, у Портнова есть имя, его зовут Артем, если ты не в курсе. – Настя была неприятно поражена поведением подруги. Конечно, Степанова и раньше бывала несдержанна, но не настолько же!

– Его зовут Артем, – передразнила ее Ирка. – А может, Темочка? И давно это у тебя?

– Что это? – не поняла Настя.

– Я спрашиваю, давно ты за ним бегаешь?

– Не передергивай. – Настя все еще старалась сохранить спокойствие. – Бегала за ним ты. Для меня он друг, который мне очень сильно помог в трудной ситуации.

– Ну все, хватит! Ты мне больше не подруга! – зло проговорила Ирка. – А если увижу тебя рядом с моим парнем, пеняй на себя. – И ушла, утащив за собой Воробьеву.

Настя осталась осмысливать произошедшее. Она чувствовала себя так, словно на нее только что прилюдно вылили ушат грязи.

От перемены оставалось еще десять минут. Она спустилась в буфет, купила булочку с чаем и села за стол. Хотелось вот прямо сейчас уйти из школы, отсидеться дома, но девушка понимала – нельзя. Так она только даст повод для сплетен.

Обида жгла изнутри.

Настя с трудом дождалась окончания уроков, схватила сумку и первой выбежала из класса. Догнавшему ее у дверей Семушкину довольно грубо сказала, чтобы он не ходил за ней.

Дома легче не стало. Занятие по вокалу тоже не помогло вернуться в нормальное состояние. Настя то и дело ошибалась и никак не могла допеть арию до конца. Все мысли были об Ирке и Портнове. Она представляла себе, как в этот самый момент Ирка рассказывает ему, что Настя в него влюблена. Это же самый настоящий кошмар!

Домой она еле дошла. Ноги подкашивались, голова гудела, в горле першило, словно по слизистой кто-то долго водил наждаком.

«Неужели заболеваю?» – спрашивала себя девушка.

Ответ был очевиден. Засунутый под мышку градусник показал тридцать восемь и пять. Пихнув его обратно в аптечку, девушка отправилась гулять с Феклой – обязанности-то никто не отменял, – а вернувшись домой, не раздеваясь, упала на диван, завернулась в плед и тут же, несмотря на колотящий озноб, заснула.

Утром она чувствовала себя так, словно по ней всю ночь катался выравнивающий асфальт каток.

Быстро встать не получилось – голова кружилась, и целых пятнадцать минут Настя думала, что же делать – вызывать врача или топать в школу. Вспомнив о вчерашней ссоре с Иркой, решила пойти во что бы то ни стало, но уже после недолгой прогулки с псом поняла, что силы свои переоценила.

«Если я не приду, – думала она, тем не менее медленно двигаясь к школе, – Степанова решит, что это из-за нее, и утвердится в своей правоте. Тогда точно все будут считать, что я бегаю за Артемом. Она быстро по всей школе растрезвонит, если уже не растрезвонила».

В конце переулка уже виднелось здание школы, когда Настина голова закружилась с новой силой. Скользкий асфальт сам собой ушел из-под ног. Девушка с размаху плюхнулась в сугроб на обочине, попыталась встать и не смогла, только завалилась на бок, зачерпнув снег воротом куртки. Ледяные ручейки потекли по шее к ключицам.

– Эй, ты чего в снегу валяешься? – раздался над ухом знакомый голос, и тут же сильные руки оторвали ее от земли и поставили на тротуар.

Настя не удержала равновесие и, чтобы не упасть, вцепилась в портновскую куртку.

– Голова кружится, – виновато произнесла она. – А ты следишь за мной, что ли?

Артем проигнорировал ее последнюю фразу. Его рука легла на Настин раскаленный лоб, отодвинув шапку.

– А ты температуру мерила? – спросил он. – У тебя минимум тридцать восемь.

– Тридцать восемь и пять – вчера вечером было, – поправила Настя и закашлялась, схватив больным горлом ледяной воздух.

– Ну ты даешь! А в школу зачем идешь тогда? – Портнов все еще придерживал ее за локти, не давая снова упасть.

– С Иркой вчера поссорилась, – со вздохом сообщила девушка.

– Понятно, – протянул Артем. – Это, конечно, повод топать с температурой. Типа, маленькая женская месть: ты со мной поругалась, а я за это заражу тебя, а заодно и весь класс, гриппом. Значит, так. С Иркой я сам все выясню, но потом. А сейчас мы идем домой и вызываем тебе врача, горе ты мое луковое. И не спорь!

Настя подчинилась.

Вызвав для нее участкового терапевта, Артем сходил в аптеку за жаропонижающим и микстурой от кашля.

– Ты уже второй раз из-за меня школу пропускаешь, – посетовала Настя. – Кстати, хотела тебя спросить, ты теперь меня всегда из неприятностей выручать будешь?

Он улыбнулся:

– По мере сил и возможностей. Должен же кто-то за тобой присматривать, коли родители далеко. А зачем еще нужны друзья, если не помогать в разных трудных ситуациях? Насчет школы не переживай, мне от нее все равно ни тепло, ни холодно, я же в музыкальное собираюсь, на гитару. Надо было после девятого класса идти, а я родителей послушал и остался до одиннадцатого. Два года коту под хвост.

– Так ты можешь сразу в институт попробовать или в Консерваторию. Я так и собираюсь.

– Может, и попытаюсь, вдруг повезет. – Артем задумался. – Хотя вряд ли, я же далеко не гений. Слышал, туда очень трудно попасть. Я возьму второй комплект ключей, – сменил он тему. – Должен же кто-то с Феклой гулять и продукты тебе таскать.

Настя собиралась сказать «спасибо», но он уже вышел из комнаты.

Доктор долго выслушивал легкие девушки стетоскопом, смотрел ее горло, мерил давление. В конце концов, написав в больничном предсказуемый диагноз ОРВИ и велев явиться на прием через неделю, ушел.