Серебряный ангел - Мария Северская

Семушкин за талию притянул Настю к себе, и ей не оставалось ничего другого, как положить руки ему на плечи.

– Расслабься, – прошептал Саша ей в ухо. – Ты слишком зажата. Ничего страшного. Это всего лишь танец.

Настя улыбнулась ему и резким движением отбросила со лба челку. И вдруг заметила, что рядом со Степановой Артем. Они танцуют. Ирка положила голову на его плечо. Выражение портновского лица по-прежнему отсутствующее.

Настя попыталась поймать взгляд Артема, но не смогла.

Чуть в стороне танцевали Лена Воробьева и Сережа. Лена открыто глазела на Сашу и Настю, отчего Насте сделалось неприятно, и она попросила Семушкина:

– Пригласи, пожалуйста, Лену, а то она меня глазами сожрет заживо.

– Будет сделано, – усмехнулся Семушкин. – Только уговор: ты никуда не уйдешь, и мы еще потанцуем. А потом я провожу тебя до дома.

Настя кивнула, соглашаясь.

Пока она стояла у окна, ожидая, когда Саша натанцуется с Воробьевой, к ней подошли Сережа Иванов и Витя Коровин, игравший в их группе на клавишах. Обсудили концерт.

Рядом с ними Настя чувствовала себя не так неуютно, хотя ее взгляд то и дело возвращался к Ире и Артему. Казалось, Степанова прочно в него вцепилась и отпускать не собирается. Настоящая хищница!

Через две песни Семушкин снова подошел к Насте и попытался вытащить ее танцевать, но она сказала, что у нее болит голова и ей лучше пойти домой, благо и с Феклой уже пора гулять.

– Тогда пошли, – не стал спорить Саша.

На улице дул пронизывающий ветер. Весной еще и не пахло.

Семушкин вызвался сопровождать Настю на прогулке, и теперь они медленно шли по парку. Настя до самых глаз закуталась в шарф.

– Ну что, похоже, у Степановой с Портновым все хорошо, – произнес Саша.

Настя лишь скептически хмыкнула.

– Что, не хочешь, чтобы они были вместе? – по-своему растолковал ее реакцию он. – Ну да, такую девушку даже врагу не пожелаешь.

– А что с ней не так? – удивилась Настя.

– Ничего себе! И это ты спрашиваешь?! Да все с ней не так! Стерва она, вот что. И все это знают, но предпочитают не замечать. Странно, что ты этого не поняла.

– Не надо, Саш, – остановила его Настя. – Она все-таки была моей подругой.

– Вот именно, что была, – констатировал Семушкин. – Да сплыла. Хотя тебя она своей подругой вряд ли считала. Не умеет она дружить. С первого класса такая. Если и сходилась с кем-то, то ненадолго, на год максимум. Дольше всех дружила со Светой Никифоровой, а потом увела ее парня. Это в девятом было, за год до того, как ты к нам пришла. Светка знаешь как переживала! Экзамены провалила, а потом и вовсе в другую школу ушла. А парень ее бывший до сих пор в параллельном учится. Ирка его сразу же, как узнала, что Светка перевелась, бросила. Наигралась.

– Может, просто у них не сложилось? – предположила Настя.

– Да нечему там складываться было. Он с самого начала Степановой не нужен был – так, показать всем, что она лучше и красивее Светы.

Настя молча переваривала информацию.

– А по мне, – продолжил Семушкин, – нет в ней ничего особенного. Обычная девчонка. Если косметику смыть, так и вовсе страшненькая.

– Знаешь, а мне Ирка всегда нравилась, – проговорила Настя. – Есть в ней что-то такое. Внутренний огонь, что ли... Хотя и ведет она себя порой...

– Только не говори мне, что хочешь с ней помириться! – Саша умоляюще сложил руки домиком.

– Я с ней и не ссорилась. Это целиком и полностью ее инициатива. Кстати, объясни мне, если она такая плохая и все это знают, почему класс на ее стороне?

Семушкин замялся:

– Понимаешь, с первого класса она была негласным лидером – заводная, непоседливая. Она все время что-то выдумывала, организовывала всякие мероприятия. К ней тянулись ребята. У нас же довольно серенький класс, Ирка в то время была единственной, кто выделялся. Все девчонки мечтали с ней дружить, все парни оказывали ей знаки внимания. И в какой-то момент она стала злоупотреблять своей властью, видимо, решила, что ей можно все.

– Может, все дело в том, что ее никто никогда не ставил на место? – предположила Настя. – Мне кажется, она изначально неплохой человек.

– Не уверен, что ты права. Я всегда старался держаться от нее подальше. И только когда появилась ты, и она решила тебя к себе приблизить... – Он отвел взгляд и принялся рассматривать деревья в дальнем конце аллеи.

– Пойдем домой, Саш, – тихо сказала Настя. – Я что-то замерзла.

Семушкинские слова никак не шли из ее головы. Она думала об услышанном от него весь вечер. Образ Степановой получался какой-то разбитый, разрозненный. С одной стороны, Настя год общалась с ней как с подругой – не слишком близко, но и без конфликтов. С другой – теперь она знала об этом случае со Светой Никифоровой, дословно помнила, что наговорила ей Ирка во время их ссоры, перед глазами стояла ее собственная, созданная вовсе не Настей страничка ВКонтакте. И да, она понимала Семушкина. Она пыталась свести два образа подруги воедино, но у нее ничего не выходило.

В комнату, где сидела Настя, пришел Фекла, положил тяжелую голову ей на колени, привалился боком к ногам. Она задумчиво перебирала его шерсть. Рядом с псом становилось тепло и спокойно.

В портновском окне зажегся свет, и Настя увидела, как Артем подходит к столу и тяжело плюхается в кресло, включает компьютер. Вот только на экран как будто не смотрит, его взгляд прикован к стене. Судя по всему, он тоже о чем-то глубоко задумался.

«Ирка решила добиться его любой ценой, а я встала на ее пути. Но разве она его любит? Зачем ей Артем? – спрашивала себя Настя. – Да, он красивый, талантливый, уверенный в себе. Хотя... – тут она задумалась. – Интересно, а чего хочет он сам?»

Перед сном, стоя в ванной, Настя разглядывала свое отражение в зеркале: серо-зеленые глаза, рыжие волосы, на носу, словно ответ на календарную весну, начинают пробиваться веснушки. Серебряная цепочка с кулоном в виде ангела на шее.

Настя тронула ангела пальцем. А ведь она совсем забыла про портновский подарок.

«Друзья? – спросила она себя. – Друзьям дарят такие подарки? – И тут же перед глазами встал образ танцующих Артема и Ирки. – Наверно, дарят,» – ответила себе Настя.

* * *

Портнов по-прежнему никак не комментировал свои отношения со Степановой и, в частности, танец в обнимку на дискотеке. Через два дня, когда ребята встретились на репетиции, он вел себя как обычно – доброжелательно, спокойно, много шутил и уделял Насте ровно столько же внимания, сколько и остальным членам группы.

– Господа, – сказал он в конце репетиции, – кстати, хочу вас обрадовать. Через две недели у нас концерт в клубе.

Ребята сразу стали его расспрашивать, что и где, и на время Настя забыла о том, что ее мучило.