Небо в алмазах - Джан Колли

— Ты называл их мама и папа?

— Но они и были моими мамой и папой.

— Да, да, конечно, но я имела в виду, сколько лет ты жил с ними? — попыталась смущенно объяснить Дени.

Куинн задумчиво почесал затылок.

— Всю жизнь. Ты, видимо, не знаешь, что в отличие ото всех остальных я не был усыновленным ребенком. Они были моими биологическими родителями.

— О, до меня наконец-то дошло!

— У родителей был большущий старый дом, — продолжил Куинн. — Одна кухня в нем своими размерами могла сравниться с банкетным залом роскошного ресторана. И очень демократичная атмосфера, полная свобода.

— А я-то нафантазировала себе… — усмехнувшись, сказала Дени и откинулась на спинку шезлонга.

— Что именно? — осторожно спросил Куинн.

Дени расхохоталась.

— Старинное поместье со слугами. К обеду все переодеваются и чинно так разговаривают… — Она с виноватым видом посмотрела на Куинна: — Знаешь, это конечно ерунда, но ты держишься как принц крови.

Куинн удовлетворенно хмыкнул.

— Моим родителям наверняка бы понравились твои слова. На самом деле они — самые непритязательные люди на свете, старые хиппи, которые готовы поделиться всем, что у них есть, со всеми нуждающимися. Я знаю, что они считают меня капиталистом и это их несколько смущает.

— Ты, наверное, повидал в детстве много печального.

— Знаешь, — открывая бутылку воды, задумчиво ответил он. — Дети эгоистичны. Я был слишком занят, охраняя свои «границы».

— Тебе сломали нос, когда ты их защищал?

Он улыбнулся:

— Ага. Между прочим, это работа Джека Ванса.

— Джека?

— Ты его знаешь? — сразу напрягшись, спросил Куинн. Вопрос был глупым, и он сам это понимал. Кто же в Австралии не знал Джека, молодого, но очень успешного предпринимателя! Однако ему отчего-то стало неприятно, что его лучший друг и большой любитель женщин был знаком с Дени.

— Не очень хорошо. Я несколько раз пересекалась с ним в разных компаниях. Мы познакомилась на свадьбе Ким и Рика, он был там вместе с Брайаной Давенпорт.

Ее ответ успокоил Куинна, и уже совсем иным, потеплевшим, голосом, он сказал:

— Да, я слышал об этом.

Дени ничего не заметила и, умирая от любопытства, попросила:

— Расскажи мне, как же он сломал тебе нос?

— Когда Джек поселился у нас в доме, мы с ним довольно долго не признавали друг друга.

— Ты хочешь сказать, что Джек Ванс— сирота? — недоверчиво спросила Дени.

— Да, — ухмыльнулся Куинн. — Теперь в это трудно поверить. Впрочем, он не был сиротой в полном смысле этого слова. У него была мать и уйма проблем с отчимом. Короче говоря, в надежде на лучшую жизнь он взял и убежал из дома. Мои мама с папой подобрали его на улице, когда он находился в плачевном состоянии: голодный, грязный, измученный… Они с трудом уговорили его пожить у нас в доме.

Куинн никогда не был жадным и готов был делиться всем, что у него было, но единственное, чего он хотел, чтобы к нему, если что надо, обращались с просьбами. Кроме того, он верховодил всеми ребятами, живущими у них в доме, и все безоговорочно признавали его лидерство.

Джек не желал ни о чем просить и сам хотел быть «царем горы». Перебитый нос как раз и стал результатом этого противоборства, а заодно послужил фундаментом их многолетней дружбы.

— Теперь он и Люси, наша с ним приемная сестра, — мои лучшие друзья. Люси попала к нам в восемь лет, а до того ее жизнь была сплошным кошмаром. Несколько лет назад у Джека с Люси случился роман, но сейчас она живет в Лондоне. Между прочим, работает банкиром, — с гордостью добавил он.

— Как же все это ужасно! Зачем только люди заводят детей, если не собираются любить их? — с горечью произнесла Дени. — Наверное, после всего, что ты увидел и услышал в детстве, у тебя пропало желание иметь детей? — Конец фразы она договорила еле слышно, заметив, как от ее слов изменилось выражение его лица. — Прости, Куинн, — извинилась Дени, почувствовав, что сказала лишнее.

— Ничего страшного. Да, я был женат.

— Кажется, твою жену звали Лорой Хартлей? — сказала Дени и тут же закрыла ладонью рот. Она вспомнила, что узнала об этом от Кимберли, учившейся в том же колледже, что и Лора. И ей стало страшно стыдно. Ради бога, извини меня.

Куинн, захотелось, ей крикнуть, я забыла, что твоя жена умерла.

Не слыша ее слов, Куинн неожиданно начал рассказывать:

— Мы поженились еще в университете. Лора хотела быть социальным работником, в то время как ее родители… — Его голос предательски дрогнул, но он быстро взял себя в руки и продолжал: — У них были на этот счет другие планы. Естественно, они послали дочь учиться, но в основном только ради того, чтобы та не скучала до тех пор, пока на горизонте не объявится богатый и подходящий во всех смыслах жених. — При этих словах он горько улыбнулся. — Когда она переехала ко мне, семья от нее отказалась.

— А чем они занимались? Подожди, насколько я помню, у них были магазины по всей стране. Мне кажется, они дружили с Ховардом.

— Мягкая мебель, — ответил Куинн и стиснул зубы. Ховард, проклятый Ховард! Конечно, не его вина в том, что Лора заболела, но он, несомненно, усугубил ее страдания в последние дни жизни.

— Сколько ей было лет, когда она умерла?

— Двадцать шесть. Она сгорела за три месяца.

Бедный Куинн! Глаза Дени наполнились слезами.

— Это было самое счастливое время в моей жизни. — Он потянулся за бутылкой и налил себе вина. — Ей нравился наш образ жизни, мои родители. Так же, как они, она жалела и любила этих несчастных, никому не нужных детей. Когда бы ни приходил домой, я всегда обнаруживал ее в компании кого-нибудь из ребятишек. Они доверяли ей, рассказывали свои тайны. — Невидящим взглядом он посмотрел на свой бокал и с силой швырнул его на палубу. — Ну почему я не умер s вместо нее? Почему не смог спасти ее? — Уже много лет подряд Куинн задавал себе эти вопросы, но по-прежнему не находил на них ответов. У Куинн. а, как всегда, когда он думал о Лоре, сжалось сердце.

Куинн твердо знал, что какая-то часть его души навсегда отдана Лоре. Он никогда не перестанет любить ее и не забудет то время, когда они были невероятно счастливы и настолько глупы, что не ждали от жизни ничего плохого.

Он не хотел выливать на Дени всю свою боль, но в то же время для него было очень важно, чтобы она знала всю правду.

— Ты хочешь знать, почему я ненавижу Ховарда? — спросил Куинн и, не дожидаясь ее ответа, продолжил: — Потому, что этот негодяй отравил последние дни Лоры.

Дени побледнела.

— Я не знала, что он был знаком с ней.

— Он и не был. Но, проиграв выборы и не войдя во Всемирную ассоциацию добытчиков алмазов, Ховард решил во что бы то ни стало отомстить мне. И вылил на меня такое количество помоев, что, мне было не отмыться. Я не обращал внимания на все эти сплетни, но Лора страшно переживала. Она всегда надеялась, что рано или поздно отец с матерью признают ее замужество, теперь же об этом не могло быть и речи. На них не подействовало даже то, что Лора смертельно больна.