Квартирный вопрос - Екатерина Риз

— Милиция — это дело хорошее, — согласились со мной. — Как позвонишь, сразу иди вещи собирай свои.

Я вернула трубку на рычаг.

— Почему я?

— А кто? Я только что домой вернулся. А здесь бардак.

— До вашего появления никакого бардака здесь не наблюдалось! — не удержалась я, он в ответ ухмыльнулся.

— Огрызаешься?

— Почему я должна вещи собирать? — с отчаянием воскликнула я.

— Потому что, хоть и косвенно, но ты участвовала в мошенничестве. А так как Галку ещё найти нужно, необходимо будет назначить крайнего. Ты догадываешься, кто это будет? — С каждым словом он улыбался всё шире и очаровательнее. Лицо разгладилось, взгляд сиял, что делало его почти симпатичным. Конечно, это я от злости про "почти", экземпляр мне попался вполне, но не в моём вкусе, слишком мужиковатый и опасный. Да ещё такие гадкие вещи мне говорил, что в пору было его возненавидеть.

— Хватит, замолчите!

Он послушно замолчал, а я отвернулась и уставилась в окно, старалась дышать глубоко и размеренно.

— Кормить меня ты не собираешься, как я понимаю?

— Чтоб ты подавился, — еле слышно пробормотала я. Он не мог этого слышать, не мог, но вдруг весело хмыкнул.

— Ладно, тогда я сам. — Открыл холодильник и присвистнул. — Я смотрю, ты хорошая хозяйка. Для кого стараешься? Муж есть?

Он загремел кастрюлями, я же нервно притопывала ногой, не справляясь с нервным напряжением, но не желала оборачиваться и видеть, как незнакомый мужик хозяйничает на моей кухне. То есть, на его кухне, но это было очень — очень-очень! — несправедливо.

— Да ладно, что ты так переживаешь, — заговорил он, аккуратно обходя меня, стараясь не задеть локтём. — Попытаемся найти Галку, я ей быстренько шею сверну, деньги вернём, всё это дело утрясём с квартирой, и разойдёмся, как в море корабли.

— Как утрясём? — заинтересовалась я.

— Я же сказал, деньги вернём. Если она их не истратила, конечно. Хотя, спустить такую сумму за такой короткий срок, даже Галке, думаю, не под силу.

— Мне не нужны деньги.

— Да? — удивился он. — Так это здорово. Деньги можешь отдать мне, раз ты такая богатая.

— Я не богатая! — от злости я даже ногой топнула. — И деньги мне не нужны, мне квартира нужна!

Он развернулся, упёрся рукой в холодильник и широко ухмыльнулся.

— Хочешь, чтобы я пустил тебя пожить? — Окинул меня довольным взглядом, улыбнулся по-особенному, отчего на его щеках появились очаровательные ямочки, а я по-дурацки покраснела, и от этого ещё больше разозлилась.

— Я хочу получить свою квартиру, — чеканя каждое слово, проговорила я. — Потому что это моя квартира, я здесь живу. А вы можете разбираться со своей женой, как хотите! Сворачивать ей шею или любить до гроба, мне всё равно!

Он помолчал. Глаза стали серьёзными, призадумался о чём-то.

— Сколько стоила квартира?

Я назвала сумму. На его лице ни один мускул не дрогнул, хотя сумма была внушительная. Я, помнится, ахнула, когда в договоре купли-продажи её увидела. Но зато, не смотря на внешнюю невозмутимость, я услышала то, что хотела.

— Согласен. Ищем Галку, я забираю деньги, а тебе остаётся квартира.

— И я могу вам верить? — засомневалась я.

— А у тебя есть выбор?

Он был прав, выбора не было.

На плите зафыркал чайник, я оттеснила гостя от плиты и занялась завтраком.

— Садитесь за стол, вы мне мешаете.

Он спорить не стал, сел и объявил:

— Меня зовут Глеб. Мартынов. И можно на "ты".

— Не могу сказать, что рада знакомству!

Глеб рассмеялся.

— Что ты злая такая?

— А чему мне радоваться? — Я грохнула на стол тарелку. — Я просыпаюсь, а перед моей кроватью стоит какой-то страшный мужик и говорит, что моя квартира совсем не моя!

Он нахмурился.

— Почему это я страшный? — Взял начищенный заварочный чайник из нержавеющей стали, и стал вглядываться в своё чуть искажённое отражение.

Я отвечать не стала, отвернулась к плите. Что он в чайнике увидел, мне неизвестно, но потёр подбородок рукой, поставил чайник на место и снова полез ко мне с вопросами.

— А проявить ответную вежливость?

— Какую?

— Как тебя зовут?

Я помедлила, потом всё же ответила:

— Женя.

— А вот мне очень приятно! Всегда приятно знакомиться с красивой девушкой. Особенно, когда обнаруживаешь её в своей постели.

Он довольно рассмеялся, а я оглянулась на него через плечо и настороженно посмотрела. Глеб тут же скис.

— Ну что ты? У нас ведь теперь общее дело.

— Я о нём ещё подумаю. Не уверена, что тебе стоит доверять.

— Почему? Я очень честный человек, тебе это любой скажет.

— Настолько честный, что собираешься обобрать бедную женщину.

— Кого ты имеешь в виду?

— Жену твою бывшую.

— Вот это ты зря. Галку, после того, как она такое дело провернула, бедной совсем не назовёшь. Миллионерша всё-таки.

— Гнусность какая. — Я всё-таки покачала головой. — Это до чего же нужно довести бедную женщину, чтобы она на такое решилась?

— Она решилась на это, потому что мозгов у неё, как не было, так и нет. По всей видимости.

— Что ж вы женились на женщине без мозгов? — попробовала я поддеть его.

— А мозги в женщине — это не главное. Ты не знала? — Он уставился на меня и мне тут же жарко стало. Его пристальные взгляды начинали беспокоить. Я гордо отвернулась.

На еду Глеб накинулся с такой жадностью, словно до этого не он подъел половину морковного пирога, который, казалось, только его и ждал. Себе же я налила кофе и сделала маленький бутерброд с икрой, решив на этом остановиться. Сидела на высоком табурете и гадала, за что же мне всегда такое счастье выпадает. Только уверишься, что у тебя всё тихо-спокойно и в порядке, как сразу же приключается какая-то пакость.

Глеб посматривал на меня исподлобья, потом усмехнулся.

— Вкусно.

— Это вместо "спасибо"?

— Ну, это само собой. Я умею быть благодарным.

— Я заметила.

— А ты мне так и не ответила.

Я непонимающе посмотрела.

— Муж-то есть?

— А это имеет какое-то значение? — Я взглянула на него сурово.

Глеб дёрнул плечом, даже не стараясь спрятать ухмылку.

— Да так, интересуюсь просто… Вдруг заявится и всё дело нам испортит?