Парижское счастье - Барбара Ханней

Ей хотелось упасть в его объятья и притянуть к себе, позабыв обо всем, но Камиль боялась испачкать его — вся ее одежда была покрыта толстым слоем грязи. Она только сжала руками его рубашку. Глаза закрылись сами собой. Губы открылись ему навстречу. Девушка трепетала где-то на самом краю сокрушительной страсти, мечтая, чтобы он продолжал, чтобы изучал ее так, как захочет. Его поцелуй стал жестче, требовательнее. Она ощущала, как внутри него бушует и рвется наружу желание.

Послышались чьи-то шаги.

— О, господи! Мне следовало постучать.

Джонно резко отстранился от нее, заслышав голос в дверях кухни. За его спиной Камиль увидела стройную симпатичную блондинку с пухлым мальчиком на руках, рядом с ней стояла девочка с широко раскрытыми глазами.

— Пайпер! — воскликнул Джонно, вскакивая на ноги. Камиль почему-то почувствовала себя виноватой, как будто ее застали за чем-то нехорошим, что само по себе было нелепо.

— Простите, — извинилась женщина. В ее небесно-голубых глазах читалось не только смущение, но и любопытство. — Я забыла постучать. Вломилась беспардонно.

Лицо Джонно слегка потемнело, когда он остановился, чтобы взять тазик с водой и брошенное полотенце.

— У нас на скотном дворе произошел небольшой несчастный случай. Бычок ударил Камиль.

— Он вас лягнул? — испугалась Пайпер. Любопытство сразу исчезло из ее взгляда, как только она заметила рану на подбородке девушки.

— Нет. Поверьте, я в порядке. — Камиль поднялась, надеясь, что стоя будет чувствовать себя менее взволнованной. — Испачкалась, конечно, изрядно. Но в остальном все нормально.

— Давайте я вас познакомлю, — быстро опомнился Джонно. — Камиль Дэверо. Это моя невестка, Пайпер Риверс.

Женщины обменялись любезными улыбками.

Пайпер, одетая в светло-розовую блузку и узкие голубые джинсы, выглядела свежей, цветущей и сияющей, как человек проводящей много времени на воздухе. Камиль подумала, что она слишком молода и стройна, чтобы быть матерью очаровательной девочки и непоседливого круглолицего мальчугана с беззубой улыбкой.

— А эти озорники моя племянница Белла и мой племянник Майкл.

— Привет, ребята, — улыбнулась им Камиль, помахав рукой. В своей жизни она мало общалась с детьми и слабо представляла, как с ними разговаривать.

— С мужем Пайпер, Гейбом, вы, кажется, уже знакомы, — добавил Джонно.

— Ах да, пилот вертолета. Мы встретились вчера в Муллинджиме, — Камиль протянула руку Пайпер и быстро отдернула ее. — Простите, не могу пожать вам руку. Я вся в грязи. Как раз собиралась в душ.

— Очень рада с вами познакомиться, Камиль, — кивнула Пайпер с мягкой теплой улыбкой.

Девочка задумчиво потянула Джонно за штанину.

— Эта тетя будет помогать тебе присматривать за нами, дядя Джонно?

— Ааа... — Он не нашел, что ответить.

— Ты же не забыл, что вызвался присмотреть за детьми, Джонно? — нахмурилась Пайпер. — Мы с Гейбом едем в Моунт-Изу на ежегодный ужин Ассоциации скотоводов.

— Ах, да, конечно! Разумеется, я помню. Просто отвлекся и забыл на минутку. Камиль купила вчера бычков. — Чтобы скрыть смущение, Джонно поспешно наклонился, ловко подхватил Беллу одной рукой, щекоча другой. Девочка хохотала и повизгивала от удовольствия.

— Так можно их оставить с тобой? Они не помешают? — спросила Пайпер, адресуя вопрос скорее Камиль, чем Джонно.

— Господи, ну конечно! — воскликнула девушка. — Прошу вас, не меняйте свои планы из-за меня. Я здесь всего лишь в роли наблюдателя. Я журналистка. И Джонно... помогает мне... эээ... увидеть все стороны деревенской жизни... на скотном дворе, на пастбищах... — От смущения она всегда начинала говорить сбивчиво и торопливо. А в этот момент Камиль чувствовала себя смущенной до бесконечности. — А дети ведь тоже часть этой жизни. Так сказать, ее личностный аспект. Поэтому я с радостью поучаствую в присмотре за ними.

Она поймала взгляд Джонно на мгновенье, потом извинилась и побежала в ванную, краснея при воспоминании о том личностном аспекте, который возник в их чисто деловых отношениях минуту назад.

Приняв душ, девушка пришла в кухню. Малыш Майкл расположился на полу, радостно стуча двумя крышками кастрюль друг о друга. Пайпер сидела у стола.

— Джонно повел Беллу к пруду, чтобы показать уточек, — объяснила она.

На столе уже красовались две чашки, заварочный чайник, молочник и сахарница. Камиль догадалась, что предстоит доверительная женская беседа.

— Как ваш подбородок? — поинтересовалась Пайпер.

— Все в порядке. Это просто царапина, — заверила Камиль.

— Хотите чаю?

Камиль села за стол и подавила порыв попросить кофе — слишком много его уже было выпито за этот беспокойный день.

— Да, спасибо.

— Я рада, что вы не сильно поранились, — щебетала Пайпер, наливая чай. Закончив, она усмехнулась: — Знаете, я даже начала беспокоиться, когда Гейб сказал, что какая-то пронырливая журналистка из «Между нами, девочками» будет жить на ферме Джонно. Я-то уже представляла, что здесь развернулись настоящие боевые действия.

Камиль улыбнулась, принимая чашку с чаем.

— Должна признаться, что вчера мне несколько раз хотелось посильнее стукнуть Джонно. — Девушка пожала плечами. — Но мы в разных весовых категориях. Поэтому решили заключить... временное перемирие.

Пайпер подняла чашку для тоста.

— Я всегда говорю: худой мир лучше добрый ссоры.

Камиль поняла, что она намекает на поцелуй.

Словно смутившись от своей чрезмерной прямоты, Пайпер покраснела и поспешила наклониться к сыну, чтобы подать укатившуюся крышку кастрюли, потом снова посмотрела на собеседницу.

— Пока мы здесь одни, я подумала, что можно... немного... — уголки ее губ поднялись в неуверенной улыбке. Она пожала плечами, — поболтать. Между нами, девочками.

— Если хотите, — согласилась Камиль.

— Гейб предложил мне объяснить вам... ну, почему Джонно так... так отрицательно настроен по отношению к вашему журналу.

Камиль лишь открыла рот от удивления. Такого поворота она не ожидала.

— Была бы вам очень признательна. — Девушка подалась вперед. — Из Джонно ведь слова не вытянешь. Только и сказал, что попал в этот проект не по своей воле.

— Это все непобедимая наследственная гордость Риверсов, — вздохнула Пайпер. — Я с этим семейством знакома с детства. Выросла по соседству с ними. Глядя со стороны, они гордецы и крепкие орешки, но в душе — нежные и тонкие натуры. Поверьте, Джонно принял близко к сердцу всю эту аферу с вашим проектом.

— Мне... мне жаль это слышать.

— Я уверена, что намерения у вашего журнала были самые добрые, но результаты оказались несколько неприятными. С потоком писем Джонно еще справился бы так или иначе, но вы и представить себе не можете, какое количество женщин сочли необходимым заявиться на порог его дома в «Райской долине» без приглашения. Одни искали у него финансовой поддержки, другие хотели заботиться о нем, кормить его, спать с ним. Они преследовали его, кружили вокруг него повсюду. И помимо того, ему еще, конечно, пришлось терпеть идиотские шуточки и колкости от некоторых наших соседей. У нас тут все на виду, сами понимаете.