Криптонит Дубова - Алёна Воля

Последние слова почему-то впечатлили больше, чем все остальное.

— Это темно-зеленый. — Выдала, сама себе поражаясь.

— Хорошо. Тогда никакого темного маникюра.

Атмосфера изменилась в один миг. Кирилл Геннадиевич, судя по выражению глаз — развеселился. И. Наконец. Отпустил. Мою. Руку!!! Дышать сразу же стало гораздо легче.

— А сейчас иди к себе в комнату. Я пришлю человечка. Он займется твоим гардеробом. Рваные джинсы в ресторане будут выглядеть… как минимум нелепо.

Месиво противоречивых чувств. Только так я могу описать свои ощущения. Очень хотелось узнать истинную причину его предложения. В добродетель и все эти бла-бла-бла по поводу уважения к бабушке Але, почему-то не верилось. А кроме прочего — Дубов меня задел тем, что раскритиковал внешний вид. Если я ему настолько не нравлюсь, то какое собственно дело до того как одеваюсь или каким цветом крашу ногти?! Эстет хренов!

Примерно через час меня измерили с ног до головы. Даже ширину ступни и окружность предплечья. А еще через два — принесли три платья, несколько пар обуви, нижнее белье (!), пару клатчей и сумок. В довершение всего пожаловал Кирюшенька. Подошел и протянул небольшую коробку, одновременно доставая что-то из кармана.

— Я восстановил твою сим-карту. Вот она. А вот с этого номера, — Он указал на второй пластиковый прямоугольник, — ты будешь звонить только мне.

— Спасибо. — Ответила растерянно. Честно говоря, заняться сим вопросом было у меня в планах, когда вырвусь домой.

В коробке оказался новенький айфон. Очень хотелось запустить ним в надменную рожу, но пришлось сдержаться. Через три дня я купила себе другой, пусть и китайской фирмы, но не менее навороченный по функционалу. А подарок положила назад в упаковку и не притронулась к нему больше, отставив на столик у окна.

Так в моей жизни появился Удав, взявшийся планомерно отравлять мое существование.

Как же он меня раздражал! Уму непостижимо! Не было ни единой встречи, чтобы не сказал какой-то колкости или завуалированной гадости. Вечное презрение и снисхождение в глазах. Издевался скрытно, но так, чтобы понимала, а сказать в ответ ничего не могла. Помогал и мстил одновременно, за то, что вынудила на весь этот цирк. За то, что посмела выставить условие. За то, что теперь возился со мной…

— Повернись. — Приказал коротко, смерив взглядом с ног до головы. — Ладно. Идем. Могло быть и хуже.

Это мы так на первое «свидание» в ресторан собирались. Вошел в комнату, уже одетый и обсмотрел, словно я не живой человек, а так, побрякушка на лацкан пиджака.

Всю дорогу молчал, не обращая в мою сторону никакого внимания, иногда отвлекаясь на телефон. Когда же машина остановилась, повернулся:

— Как ведут себя влюбленные девочки — еще помнишь? — и, не дождавшись ответа, иронично выгнул губы. — Что ж, посмотрим, стоишь ли ты хотя бы мизинца своей бабушки. Талант передается по наследству? Считай, что у тебя сейчас будет вступительный экзамен, актриса.

Пренебрежение при последнем слове полоснуло ножом. Надменный выродок!

А дальше эта скотина весь вечер изображала уставшего властелина мира сего, видимо привыкшего к тому, что женщины должны лебезить и заглядывать в глаза, выпрашивая толику внимания. Играть отведенную мне роль было сложно. Слишком много невидимой желчи, ни одной нормальной улыбки, снисхождение в каждом жесте. Еле выдержала.