Бегом на шпильках - Анна Макстед

— Продолжай, — говорит Сол.

Давлю сигарету в пепельнице. Чувствую себя деревенщиной-фермером, пытающимся на полном серьезе объяснить Дане Скалли факт своего похищения инопланетянами. В какой-то момент Сол мягко дотрагивается до моей руки, давая понять, чтобы я на секундочку перестала болтать, пока он попросит официантку принести еще перца! Я чувствую себя облапошенной. Да-да, облапошенной! Почему он не сходит с ума от ревности? Почему его лицо не зеленеет от гнева? Почему он не воет волком? Неужели я такая никчемная баба, что ему абсолютно наплевать, изменяю я ему или нет? Что бы сделал Саймон, если бы Бабс наставила ему рога? Готова поспорить: прикончил бы их обоих и сам отправился бы в тюрьму, — вот как он любит ее!

Изучаю содержимое своей тарелки.

— Что-нибудь не так с камбалой? — спрашивает Сол, и я едва сдерживаюсь, чтобы не швырнуть рыбину ему в лицо.

— Все хорошо, — отвечаю я, презирая себя за предательскую дрожь в голосе. — Вот только она на меня посмотрела, и я сразу стала вегетарианкой.

И тут он начинает смеяться.

— Что? — шепчу я.

Сол кладет на стол нож с вилкой.

— Натали, — говорит он успокаивающе, — это не проблема.

— Что не проблема? — вырывается у меня.

Улыбка Сола зависает где-то между сожалением и беспокойством.

— Ну, — отвечает он, разглядывая меня поверх невидимых очков-«половинок», — все равно ведь все это несерьезно.

— Что ты имеешь в виду? — говорю я едва слышно.

— Я имею в виду, — продолжает Сол, щедрой струей наполняя мой бокал, — что наши отношения всегда были немного забавными, но забавность постепенно улетучилась, и им — теперь это очевидно — просто пришел конец.

«Конец» — гротескное слово из пяти букв резонирует у меня в ушах, словно «бдзэннь» спущенной тетивы. Конец. Как это — конец? Как это Сол может сказать: «конец»? Да он же обожает меня! И с каких это, интересно, пор наши отношения вдруг стали «немного забавными»? Да они никогда и не были забавными!

— Но, но… — Батарейки моего голоса садятся окончательно.

— Натали, — продолжает Сол все тем же бодрым тоном. — Нам обоим хорошо известно, что последнее время у нас все как-то не складывалось. Будь же честной. Последние несколько месяцев ты столько времени посвящала Бабс и ее предсвадебным хлопотам, что мы друг с другом практически не виделись. А когда все же встречались, то все разговоры были только о ней. Не пойми меня превратно: я очень хорошо отношусь к Бабс, она потрясающая девчонка. Но вся эта бесконечная трескотня о ее любовных приключениях привела к тому, что я наконец-то понял: понятия «мы» больше не существует. Однако, — утешающее похлопыванье по руке, снисходительный жест победителя, — если тебе хочется, мы можем остаться друзьями.

Я настолько потрясена, что у меня начинают чесаться глаза. Ему все настолько безразлично, что он даже готов остаться друзьями!

— Не вешай нос, — говорит он шепотом. — Этот твой Крис, судя по всему, неплохой парень.

Я готова разреветься как белуга, но черта с два я позволю себе такое в «Оксо Тауэр». Мой внезапно ставший «бывшим» наливает мне полный бокал воды и предлагает вызвать такси, если мне «нехорошо». Сопя носом, согласно киваю и сквозь зубы цежу, что мне надо в уборную: умыть лицо. Сол делает паузу — ровно на одну вежливую секунду — и добавляет:

— Так ты будешь свою камбалу или я могу ее съесть?

— Выше голову, дамочка, — говорит таксист. — Все еще наладится.

Отвечаю благодарной улыбкой на такую сказочную жемчужину прозорливости и думаю про себя: «Как раз только что разладилось».

Таксисту явно не терпится почесать языком, так что извлекаю из сумочки мобильник и звоню Тони.

— Говорите, — раздается его властный голос. На заднем плане — чей-то невнятный разговор, прерываемый пронзительным хохотом.

— Это Нэт, — ору я в трубку. — Меня только что бросил Сол!

Жду слов сочувствия.

— Ты уже открыла шампанское, дорогуша? — говорит он.

— Что?! — пищу я.

— Ой-ой-ой, какие мы нежные, — отвечает мой брат. — Подумаешь, Боукок. Тоже мне — пуп земли. Завтра ты о нем уже и не вспомнишь. И все будет нормально. Как всегда.

Благодарно киваю в трубку.

— Но маме все же говорить не стоит, а то ее удар хватит, — добавляет Тони. — Спасибо. Сдачи не надо.

Глубоко вздыхаю.

— Ладно, пока, — говорю я и отключаю телефон.

Шлепаюсь на сиденье — и тут же раздается голос таксиста:

— Тяжелый денек, а? Работу закончили? Все на сегодня, да?

— Не совсем, — отвечаю я и прошу, если его, конечно, не затруднит, отвезти меня к Холланд-Парку.

Затем набираю номер автоматической справочной точного времени и изображаю оживленную беседу. Когда водитель, описав дугу, медленно притормаживает у двери, выкрашенной в едко-зеленый цвет, поспешно сую ему несколько банкнот и выпрыгиваю из машины. Нажимая на кнопку звонка, вдруг соображаю, что не проверила заранее, дома ли она. И когда Бабс, в фартуке, открывает дверь, испытываю такое огромное облегчение, что тут же взрываюсь заготовленными впрок рыданиями.

— О господи, — восклицает Бабс. — Что с твоим подбородком? Ты в порядке?

— Все пропало! — стенаю я. — Крис не позвонил, а Сол меня бро-о-о-о-сил!

Планирую в слезах рухнуть в ее объятья, но она, живенько хлопнув меня по спине, ловко отклоняется от намеченной мною траектории.

— Прости, что без звонка. — Я спотыкаюсь, продолжая шмыгать носом. — Я была просто не в состоянии.

Бабс глядит на меня.

— Ничего страшного, — говорит она. — Муж — ох-ха-ха-ха, никак не могу привыкнуть к этому слову, — сейчас играет в регби. Зато мой брат здесь. Входи же. Осторожно, не споткнись о коробки.

Моя радость от отсутствия Саймона омрачена присутствием Энди. Осторожно протискиваюсь между стеной коридора и Килиманджаро покупок и следую за Бабс, в ее кухоньку из дерева и стали. Энди замечает потеки туши у меня на лице и проворно вскакивает со стула.

— Может, мне лучше уйти в другую комнату? — спрашивает он.

Я прикрываю рукой подбородок и мечтаю, чтобы Бабс ответила «да», как раз в тот момент, когда она говорит: «Нет».

Игнорируя Энди, усаживаюсь на стул.

— Ты выглядишь так, словно завербовалась в спецназ, — говорит он с поразительно неудачно сформулированным намерением подбодрить меня.

— Нет, это не так, — моментально реагирует Бабс.

— Согласен. Это не так, — соглашается Энди, замечая, как моя улыбка трансформируется в зловещий оскал. — Я только хотел сказать, что у тебя, мм, тушь потекла. Э-э, я все-таки пойду в другую комнату, ладно?