Конечно, беременна! - Кира Шарм

Аскольд.

Черти бы драли эту Лизу!

Хотя – нет, чертям я ее не отдам, - а то перед глазами сразу же возникают такие картинки, что…

В общем, разогревающаяся на вертелах с двух сторон карамельная чертовка, сладко постанывающая под руками носильщиков этих самых вертелов, заставляет меня в сотый раз за сегодня идти проверять кондиционер, - и каждый раз оказывается, что работает он нормально, только меня одного почему-то бросает в жар.

Фак!

Всю ночь, как пацан вертелся в постели, рассматривая увлекательное кино для взрослых с собой и Карамелькой в главной роли!

До сих пор в ушах ее стоны, а руки все еще горят от прикосновений к упругой, идеальной круглой формы груди с нежно-розовыми, вот прямо даже перламутровыми торчащими сосками, которые так и умоляют втянуть их губами и поиграть язычком.

И бесконечно, бесконечно этой ночью она подо мной извивалась, постанывая мне в рот – так нежно и страстно, что у меня снова отключалась голова вместе с ощущением реальности, а боевая готовность взлетала вверх на ура!

С ума сойти, - мало того, что все ее тело – секс в чистом виде, так еще это умопомрачительное просто сочетание нежности и страсти!

Никогда и ни на кого мне вообще не хотелось набрасываться, - но на нее я не то, что наброситься готов, а еще и с рычанием, срывая на себе рубашку, а из ее одежды сотворяя когтями мелкие лоскутки!

Даже не знаю, откуда во мне проснулась такая зверюга, из каких вот первобытных недр души, - но меня таки разрывает!

И только ее карамельная нежность заставляет останавливаться и отчаянно сопротивляться этой звериной жадности, захлестывающей меня.

- Еще, Аск, - стонет она своим нежным, как колокольчик, голосочком, распахивая розовые, распухшие от моих поцелуев и от того еще более сексуальные губы. – Хочу тебя больше…

О, мой Бог! Черт, демон лысый и хренов ад с Зигмунтом-извращенцем! Во мне сходит с ума каждая капелька крови, начиная бурлить и кипеть. Бля, да я даже после реального секса так не задыхался, как после этой ночи, устроившей мне самый бешенный сексуальный марафон!

И что такого-то в девчонке, а? – пытаюсь разобраться, прикрывая глаза от солнечного света.

Радует, - что ночь все-таки закончилась, - сколько раз я за ее время просыпался, пытаясь нашарить возле себя это страстное и ненасытное тело? В результате чего только сжимал судорожно дергающийся член рукой, обмотав ее холодной гладкой простыней! И снова отрубался под чувство сжатых и перекрученных яиц!

Ну, - фигура, да. Такая попка, что вот даже рук бы не отрывал, - упругие аппетитные полушария так до сих пор и стоят перед глазами, - даже прикрывать их не нужно! Ощущение такое, что кто-то их нарисовал – и на внутренней стороне моих век, и на сетчатке глаза, - в какую сторону не моргни, - везде и снова они появляются!

Ну, - личико, - прямо сама нежность… А когда она губки облизывала, - ооооо, меня прямо до мозгов прострелило! Вернее, - выстрелилась вся кровь из мозга, правильнее бы сказать.

Но таких же, - пачками! Даже нет, - вагонами! Так что? Что меня так в ней цепляет, что я становлюсь обезумевшим слепо-немо-глухим члено-маньяком? Потому что у меня остается только один рабочий орган, и он так рвется в бой, что остальным его вообще не под силу остановить?

Даже ответить нечего. Но, стоит мне только вспомнить, как сжимал ее тогда в клубе, заталкивая язык в ее сладкий, до боли в яйцах, ротик, - и тут же остается только дергающийся вверх и лупящий по животу член. И рычание как-то само собой вырывается из горла. Как будто наркотиком каким-то она вся обмазана!