Тихая гавань - Луанн Райс

— Что там? — спросил он.

— Волшебная страна. Земля Большой Охоты.

— Земля? — переспросил он. — Да здесь до самого Лонг-Айленда никакой земли нет.

— А она под водой. Земля под водой.

— Морское дно?

Куинн кивнула.

— Чем я могу тебе помочь? — спросил он.

— Я бы хотела тебя нанять.

— Нанять? — Он едва сдержал улыбку. — Для чего?

— Я хочу знать, что там, внизу.

Она подумала о сонаре, исследующем дно. Представила себе звуковые волны, которые находят поселения луфарей, китов, русалок. И остатки лодки родителей.

— С этим я помогу, — сказал он.

— Только поскорее, до нашего отъезда. Тетя Дана говорит, что остается, но я знаю: она хочет увезти нас во Францию.

— Почему ты так решила?

Ей показалось или Сэм и вправду немного расстроился?

— Потому, что она не рисует. И в море не ходит. Их с мамой старая лодка так и стоит в гараже. А если бы тетя Дана собиралась остаться, то давно бы спустила ее на воду.

— Я слышал, ты неплохой моряк.

— Раньше была. Теперь я всего этого терпеть не могу. Так я могу вас нанять? И сколько это будет стоить?

— Я должен подумать.

— Ладно. Только у меня два условия. Первое: не рассказывайте о нашем уговоре тете. И никому, кроме меня, не говорите о том, что найдете.

— А что ты хочешь, чтобы я нашел?

— Этого я пока сказать не готова. Ну, договорились?

— Договорились, Куинн.

Они пожали друг другу руки. Сэм встал, и Куинн, хоть они и не условились еще, где, когда и почем, тоже встала и засыпала костер песком.

Дана ждала их у дверей. Куинн шмыгнула в дом, будто ничего особенного не произошло. Вынула из духовки свою тарелку и ушла наверх, в свою комнату, смотреть телевизор. Дана благодарно улыбнулась Сэму.

— Ты нашел ее. Спасибо.

— Не за что.

Кофе был готов. Дана взяла поднос с чашками, молоком и сахаром и отнесла его в гостиную.

— Тебе пора и самому завести детей, — сказала она, присев на краешек дивана. Сэм опустился на стоявший рядом стул. — Ты отлично с ними ладишь.

— Я иногда общаюсь с Клеа и ее семьей. Она сестра моей свояченицы, у нее сын и дочка возраста Куинн.

— Клеа и Каролина Ренвик? Мы с Лили никогда не были в их компании. Бывало, на Файерфлай-Бич устраивали вечеринки, и мы, заслышав музыку, шли тайком на берег — посмотреть. Как две Золушки, любующиеся из-за ограды на бал. Там пили шампанское, танцевали под звездами. Другой мир.

— И для меня другой, — признался Сэм. — Когда Джо женился на Каролине, меня пригласили в дом. Я там поначалу не знал, как сесть, где встать. Только потом понял, что меня искренне считают другом.

— Как будто заглядываешь в чужие окна.

— Вот именно. Я и не подозревал, что вы с Лили чувствовали то же самое.

Она кивнула:

— Я тогда сразу в тебе увидела родственную душу.

Сэм не ответил, но даже в полумраке было заметно, что он покраснел.

— А теперь ты никогда не ощущаешь себя чужой? — спросил он.

— Бывает… — тихо сказала она, глядя в окно. — Художникам это вообще свойственно. Мы не очень вписываемся в обычный мир, поэтому должны создавать свои собственные.

— Твои миры — подводные, — сказал он. — Ну, картины. Этот синий цвет, морское царство, русалка.

— Что? — спросила Дана, вздрогнув.

— Русалка, — повторил он, глядя ей в глаза.

— Ее никто не замечает, — сказала она. — Кроме одного человека…

— Лили?

Дана кивнула:

— Русалок я рисовала для нее. Всегда. Но тщательно их маскировала, чтобы другие не разглядели. Хвост — за водорослями, а туловище — за стайками рыб.

— Я их замечаю потому, что однажды две русалки спасли мне жизнь. В тот день, в Ньюпорте, мне так и показалось. Я пришел в себя и увидел тебя и Лили.

— Лили бы очень понравилось, что ты считал нас русалками, — улыбнулась Дана.

Про то, как это приятно ей, она умолчала.

Стало совсем темно, и она зажгла свечи. Пламя, готовое в любую секунду погаснуть, колебалось на ветру.

— Что ж, уже поздно, — сказал Сэм, ставя чашку на стол. — Во сколько мне приехать?

— Приехать?

— Ну да. Честно признаться, завтра у меня дела. Надо проанализировать данные, полученные с Бимини. В пятницу меня ждут в Йеле, так что лучше всего суббота.

— Сэм, ты о чем?

— Надо же заняться лодкой. Спустить ее на воду.

— Лодкой?

— Той, которая в гараже. Куинн мне про нее рассказала. Море тебя ждет, Дана.

— Мне нужны деньги, — невозмутимо сообщила Куинн.

— На что? — спросила тетя.

— Ты не должна меня спрашивать, — ответила Куинн. — Ты должна мне доверять.

Тетя Дана в соломенной шляпе и темных очках сидела на веранде и просматривала почту. Она вскинула голову и отложила письмо.

— И сколько тебе нужно? — спросила она.

Куинн едва сдержала улыбку. Как, оказывается, все просто.

— Пятьдесят долларов.

— Палатка с хот-догами, — сказала тетя Дана.

— Прости, что?

— Деньги придется заработать. Можно еще разносить газеты, но, если поставить палатку с хот-догами и брать по полтора доллара, продать надо будет штук тридцать с чем-то. На обзаведение я денег выдам.

— Мама никогда не заставляла меня работать, — возмутилась Куинн. — Она мне давала карманные деньги.

— И сколько?

— Пять долларов в неделю.

Тетя Дана достала из сумочки пять долларов и протянула их ей.

— Держи. Осталось заработать сорок пять.

— От кого письмо? — решила сменить тему Куинн.

Она глядела на желтый конверт со штампом «Онфлёр».

— От старого друга, — ответила тетя Дана и снова углубилась в чтение.

Куинн отправилась в дом, подошла к урне на каминной полке. Сюда она приходила каждый день и именно поэтому не хотела, чтобы прах родителей развеяли по ветру. Пусть остаются тут — они так нужны ей.

— У нее во Франции есть друг, — сказала она вслух. — Теперь понятно, почему ее так тянет обратно. А еще мне нужны деньги, чтобы нанять Сэма, и она требует, чтобы я их сама заработала. Ну ладно, я на все согласна, лишь бы выяснить, что с вами произошло.