Контракт на ребёнка - Дарья Кова

Сейчас я и сама не понимаю, что такое любовь… Любовь равно влюбленность? Или все же нет? Может это кардинально разные чувства. Или они имеют общую природу, только любовь это то же самое, что и влюбленность, но в другом состоянии. Та же вода, в жидком состоянии она остается водой, но при температуре ниже нуля она становится льдом, оставаясь при этом водой. А при температуре свыше ста градусов вода становится паром, при этом оставаясь по химической формуле водой. Может и влюбленность с любовью это одно и то же, только в разных физических состояниях… Говорят же, что любовь это химия.

Он страстно врывается в мои губы, такие мягкие и податливые. Я готова отдаться ему прямо здесь. И дело совсем не в деньгах. По-моему, деньги уже давно ушли на второй план. Он поражает совсем другим. Он восхищает своим мужеством, своей заботой. Он настоящий мужчина…

Голова кругом от нахлынувших чувств, но я не чувствую себя податливой куклой. Теперь я и сама могу проявить инициативу. Кажется, ему нравятся мои изменения. Когда я спускаюсь на колени и беру его жезл в свои руки. Улыбка не сходит с его лица, я тоже улыбаюсь. Уже совсем не страшно. Даже приятно. Вдохновляюще и прекрасно!

Припадаю губами к его достоинству, так хочется порадовать его и подарить свое тепло. По-иному я и не знаю как это сделать. Да и чего-то другого ему от меня не надо. Поэтому ласка ртом самое лучше, что я могу ему дать. В этом нет ничего греховного, напротив это возвышенно. Это таинство единения…

Солоноватый вкус врывается в мой рот, и я понимаю, что он на финише. Хотя это понятие возникает не от обширного опыта, которого у меня нет, а по наитию, интуитивно.

– Спасибо, детка, это было офигенно! – одобрительно он гладит мои мокрые волосы.

Я улыбаюсь ему так, словно покорила Эверест, а не удовлетворила его ртом. Пару недель назад такое поведение было бы для меня смерти подобно, но сейчас я прекрасно себя чувствую. У меня замечательное настроение и наконец появилась вера в светлое будущее. А то что ни день, то только грустные мысли и никаких перспектив. Сейчас для меня открыты почти все двери. Выбирай любую. И все благодаря ему – мужчине моей мечты.

Да, я себе призналась. Володя, кем бы он ни был, что бы ни натворил, он мужчина моей мечты. Тот, с кем я хотела бы быть, кого хотела бы любить. Я всегда мечтала о сильном мужчине, на которого можно положиться, совсем не думая о бытовых проблемах. Он тот, на кого можно положиться. Он тот, с кем наслаждаешься жизнью и любовью. А разве не для этого мы приходим на белый свет? Чтобы познать любовь и наслаждение!

– Извини, у меня немного голова разболелась, – вдруг Володя прекращает мои ласки на самом интересном.

Я на секунду расстраиваюсь, но беру себя в руки. У него и правда может болеть голова. Тем более он, наверное, устал… Ведь не только я его сегодня ласкала… он был во власти своей жены. Стрела ревности поразила в самое сердце. Я начала осознавать, что он не устал, он думает о своей Настеньке!

– Если хочешь попариться, можешь париться. А я пойду прилягу, – говорит он холодно, оставляя меня одну в душевой.

Слезы непроизвольно текут из моих покрасневших глаз. И снова… что я себе напридумала? Что у нас есть общее будущее? Но я ведь уже повязана по рукам и ногам. Я впряглась в эти условия, и просто так уйти не могу. Деньги, которые я потратила, теперь были для меня непосильной ношей.

Париться я естественно не захотела, просто переоделась и начала подниматься по лестнице. Уже когда я поднялась на последнюю ступеньку, услышала его стон… Это был стон боли…

Мои волосы встали дыбом, я побежала на его голос. Забегая в спальню, от страха чуть не упала в обморок. Володя лежал на полу и держался за сердце.

– Что случилось? – подлетаю я к нему, подаю на колени и смотрю в глаза.

Он открывает рот как рыба, не в силах ничего сделать, его как будто содрогают судороги. Вскочив, выбегаю на улицу и начинаю орать.

– Помогите! Помогите! Человеку плохо!

Меня слышит какой-то мужчина в форме, он бежит на мой крик.

– Что случилось? – спрашивает он меня, когда начинает осмотр Володи.

– Не знаю. Он недавно был в сауне, ему стало плохо после…

Не стала я уточнять о сексе.

– Кажется, это сердечный приступ.

Он берет рацию и вызывает срочно медбригаду. Я наблюдаю за всем с паническим страхом. При мне никогда никому не становилось плохо, я такого отродясь не видела. Даже когда папа прикладывался к бутылке, я не видела результата его попоек. А тут на тебе – возможно сердечный приступ, как резюмировал мужчина. Он дал под язык Володе какую-то таблетку, а через пару минут в коттедж забежала бригада медиков. Они погрузили Владимира на каталку и повезли в медпункт.

– А мне что делать? – спрашиваю я у подоспевшего на помощь мужчину.

– Поезжай домой. С тобой свяжутся… – он слегка улыбнулся и пошел на выход.

Я переоделась, собрала свои манатки и отправилась домой.

Всю дорогу меня не покидали грустные мысли. Что если он умер? Что мне тогда делать? Что будет с ребенком? Со мной? Как вообще себя вести?

Все полтора часа в дороге я изводила себя разными предположениями, где одно хуже другого. Я очень переживала за Володю. Ну не может он умереть! Не может! Ему-то всего сорок пять лет! Да, не юноша, но и не старик. Ему еще жить и жить. Даже до пенсии еще почти двадцать лет!

Слезы щипали глаза, я их еле успевала вытирать. Расплатившись с таксистом, вышла из машины и подняла глаза к своему окну. На кухне Вера хлопотала, она любит готовить, поэтому постоянно балует нас разными блюдами, даже с учетом нашего скромного состояния. Она даже начала снимать видео о готовке, набрала уже почти сто тысяч подписчиков. И уже зарабатывает свои первые деньги, пусть небольшие, но она их зарабатывает сама и честно! Вера в этом плане молодец. Не то, что я. Она умеет приспособиться к сложным условиям, может из говна и палок сделать конфетку. Я не такая. Я слабая. Для меня любая трудность по жизни – целая трагедия. Хотя я всегда и билась с ветреными мельницами, сама не понимая, с кем бьюсь и будет ли в этом толк.

Поднявшись по лестнице, чтобы немного развеять свою голову физической активностью, захожу в квартиру. Снимаю обувь и смотрю на свое лицо. По мне видно, что я плакала. Но у меня нет сил оправдываться перед Верой из-за своих слез, поэтому я, быстро помыв руки в ванной, иду в свою комнату, которую делю с сестрой.

Она сразу же заходит следом.

– Что случилось? Почему у тебя такой расстроенный вид?

– У Володе сердечный приступ!

– Это тот самый Володя?

– Да… – отвечаю дрожащим голосом.

– Ничего себе! – она качает головой. – Он жив?

– Не знаю… – поджимаю губы.

– А позвонить можно?

И тут я вспоминаю, что сегодня Володя мне давал свой номер, и я его записала. Достаю сотовый, набираю ему. Вызов проходит, но трубку никто не берет.