Самая секретная свадьба - Аманда Синелли

Николь пригубила вино - терпкое, сладкое, напоенное солнцем щедрой Тосканы. Она не успела опустошить бокал даже наполовину, как гости начали вовлекать ее в разговор. Еще бы - все хотели узнать больше о женщине, похитившей сердце миллиардера.

Ее проинструктировали, что следует придерживаться легенды, чтобы избежать неловких вопросов о том времени, когда они были не вместе. Постепенно напряжение начало проходить. Николь чувствовала, что совсем немного, и она научится получать удовольствие от обмана. Она рассказывала о цветах и знаках внимания, которые получала от жениха, и выглядела по-настоящему счастливой.

Когда она повторила их историю в третий раз, то почти поверила в нее. Было бы чудесно, если бы хоть что-то из этого действительно было правдой. Николь неторопливо потягивала вино, пока обступившие ее женщины любовались ее кольцом.

В это время Николь пыталась представить себе, каково это - быть по-настоящему обрученной с Риго Марчези. Быть женщиной, которую он любит.

Когда Николь начала пересказывать историю о том, как Риго сделал ей предложение, она краем глаза заметила небольшую потасовку у дверей. Знакомый визгливый женский голос с легкостью перекрывал усилия оркестра.

- Кретин! Это вечеринка моей дочери! Посмотри-ка еще раз в свой список!

Рядом с Голди Дюваль возник охранник и обратился к ней вполголоса. Что бы он ни сказал, это лишь сильнее распалило гнев незваной гостьи.

О, как ей хотелось, чтобы земля разверзлась под ногами матери и поглотила ее целиком!… Николь увидела, как Риго сделал жест охраннику. Мужчина пропустил Голди, и та безошибочно определила, где именно в толпе дочь.

- Вот ты где, детка!

Голди крепко обняла ее.

- Мама, что ты здесь делаешь? - Николь старалась сохранять лицо и не повышать голос.

- Как я могла такое пропустить! Моя девочка собирается замуж! Что за славная компания здесь собралась! - Голди буквально распирало от гордости. - По всей видимости, мое приглашение затерялось где-то по пути?

Николь взяла мать под руку и отвела в сторону. Музыканты снова играли как ни в чем не бывало.

- Я не приглашала тебя, и думаю, ты знаешь почему.

Голди прищурилась:

- Детка, думаю, нам следует воздержаться от упреков в столь радостный день. - Она снова обняла дочь. - Пора оставить старые обиды позади. Не стану же я пропускать свадьбу единственной дочери из-за какого-то недоразумения.

- Недоразумения? - Николь была потрясена.

Нет, она обещала себе, что не опустится до уровня матери. Она была хозяйкой вечера и должна была достойно выполнять свои обязанности.

- Ладно, если хочешь - оставайся. Не стану привлекать к тебе еще больше внимания, пытаясь выдворить отсюда. Ты и так уже испортила вечер.

Николь надеялась на спокойное урегулирование конфликта, но мать не пожелала пойти ей навстречу.

- Ах, значит, испортила? - язвительно переспросила Голди. - Ну, простите-извините.

Я всего-то хотела увидеть собственную дочь. Что тут дурного?

Николь прикрыла глаза. Ее терпение начало иссякать.

- Мама, ты помнишь, когда мы разговаривали последний раз? Позволь, напомню - это произошло больше года назад. Ты даже не приехала повидаться с внучкой.

Глаза Голди тотчас наполнились слезами. Она нежно взяла Николь за руку.

- Ты права. Боже, как ты права! Прости, я была такой плохой матерью.

Николь высвободила руку.

- Ты просто хотела продать мою историю, а я отказалась.

- Но я волновалась о тебе! Я не могла пережить, что моя дочь бросает свое блестящее будущее на ветер. Ты хотела воспитывать ребенка в одиночку вместо того, чтобы купаться в роскоши. - Голди сокрушенно покачала головой. - Но, к счастью, все это уже не важно, давай забудем и…

Она сложила руки на груди и умиротворенно улыбнулась:

- Только подумайте, моя Николь помолвлена с миллиардером и живет в роскошной квартире в самом сердце Парижа! Я так счастлива, что ты отбросила свой идеализм и начала руководствоваться здравым смыслом.

Николь начало мутить от такого одобрения.

- Ты действительно считаешь, что я хотела этого?

- О, конечно нет, - рассмеялась Голди. - Не умышленно, конечно. Ты слишком горда, совсем как твой отец, храни Господь его душу. Тебе просто повезло, что у тебя есть мать, которая всегда присматривала за тобой.

Голди бросила на дочь многозначительный взгляд, и Николь похолодела. Все встало на свои места. Она и поверить не могла, что мать способна на такой поступок. Никто, кроме нее, не знал имя отца Анны.

Голди между тем продолжала:

- Теперь ты и сама мать, знаешь, каково это - желать дочери только лучшего. - Она элегантно подхватила бокал с подноса у проплывавшего мимо официанта. - В любом случае не нужно благодарить меня. Я никак не ожидала, что этот глупец сделает тебе предложение, так что, по всей видимости, это только твоя заслуга. Единственное, о чем я прошу: держись за него обеими руками!

Завершив свою речь, Голди игриво подмигнула дочери. Это окончательно лишило Николь самообладания.

- Так это была ты! Ты дала то интервью.

- О, не переживай, я сделала это анонимно. Об этом не знает ни одна душа.

- Об этом знаю я! - Николь едва не сорвалась на крик. - Как ты могла так поступить со мной?

- Не нужно выставлять меня злодейкой. - Голди погрозила дочери пальцем. - Мы обе прекрасно понимаем, что я оказала тебе услугу. С твоим-то прошлым, что ты могла? Только удачно выйти замуж. Это у нас в крови. - Она рассмеялась, но ее веселье улетучилось, когда она увидела выражение лица дочери. - Я просто хотела для тебя лучшей жизни…

Николь шумно вздохнула и расправила плечи. Было бессмысленно объяснять матери, что она считает приемлемым, а что нет. Голди всегда все делала по-своему. Другое мнение не принималось в расчет. Она ничего не могла поделать с материнским нарциссизмом.

Улыбка матери вновь расцвела. Николь почувствовала теплую руку у себя на талии. Николь не могла заставить себя взглянуть ему в глаза. Риго уже думал о ней худшее. Когда он узнает, что ее мать спровоцировала происходящее, то не станет сомневаться, что она не причастна к этому.

- Мадам Дюваль, приятно познакомиться. - Риго пожал ей руку.

Николь неприятно было видеть, как мать позволила себе погладить будущего зятя по плечу.

- Боюсь, скоро я снова стану мадемуазель Дюваль. - Ее глаза увлажнились. - Кажется, мой седьмой брак обречен.

- Как жаль слышать это.

Николь почувствовала, как он поглаживает ее по спине.

Теперь ей стало понятно, почему мать рассказала об Анне только сейчас. Она хотела убедиться в том, что ее развод не останется незамеченным.