Креольские ночи - Сабрина Джеффрис

– Я могу вам чем-то помочь, мадемуазель? – спросил рослый сержант-француз.

– Это и есть мисс Уоллес, – сказал администратор.

– Понятно. – Он окинул ее взглядом. – Вы прибыли в Новый Орлеан вчера?

Сердце Элины упало. Значит, Бонанж уже сообщил о случившемся властям.

– Да, – сделав над собой усилие, произнесла она.

– Вместе с месье Уоллесом?

– Я его сестра, – произнесла она. – Хотела бы узнать, что с ним случилось.

Затаив дыхание, она ждала ответа. Сержант избегал ее взгляда, и сердце девушки бешено заколотилось. Наконец француз тихо произнес:

– Он в похоронном бюро.

– Что-что, простите? – Элина подумала, что ослышалась.

– Мне очень жаль, но месье Уоллес был убит вчера ночью в Орлеане-Холле.

Вырвавшийся из ее груди крик не оставил сержанта равнодушным. Он оглянулся на администратора, не зная, как поступить.

Девушка почувствовала ужасную слабость и головокружение. Ее дорогой брат мертв! Она покачнулась, и сержант подхватил ее под руки.

Лицо сержанта выражало одновременно и смятение, и вину.

– Простите меня, мадемуазель, что так бестактно рассказал вам о случившемся. Но вы застали меня врасплох. Я не ожидал увидеть такую женщину, как… как вы. После того, что нам рассказал месье Бонанж…

– Месье Бонанж? – словно эхо повторила она. – Это ведь он убил Алекса, да?

– Нет-нет, мадемуазель. Мы точно не знаем, кто убил месье Уоллеса. Месье Бонанж нашел его тело в одной из частных комнат Орлеанс-Холла. Мы полагаем, что месье Уоллеса поймали на шулерстве, и он попытался выпутаться из этой передряги с помощью пистолета.

– Нет, – прошептала она, и слезы ручьем потекли из ее глаз; – Нет, я этому не верю. Алекс обещал мне, что в этот вечер не будет играть. Он поклялся!

– Мне очень жаль, мадемуазель. Мы нашли в его рукаве карты, – тихо произнес сержант.

Даже столь неоспоримое доказательство не могло заставить Элину поверить в случившееся. Она схватила сержанта за руку.

– Вы не поняли. Вчера вечером он не пошел играть в карты. И не стал бы снова браться за пистолет после случившегося на корабле! Я в это не верю!

– Но вы не отрицаете, что вчера вместе с месье Уоллесом украли деньги у месье Бонанжа?

– Да-да, – поспешно сказала она. – Именно поэтому месье Бонанж и сделал это! Он выследил моего брата и убил, потому что был очень зол из-за случившегося. А потом сочинил всю эту историю, будто случайно обнаружил тело Алекса. Разве это не ясно как Божий день? Месье Бонанж убил его из мести!

Лицо сержанта помрачнело.

– Вы бросаете обвинения в адрес человека, принадлежащего к одной из самых почтенных семей Нового Орлеана, мадемуазель. Люди нашего города, люди чести, такие как месье Бонанж, не выслеживают других людей, даже преступников. Поэтому месье Бонанж и рассказал нам о вчерашнем происшествии. Зачем бы ему доносить обо всем властям, если он собирался сам выследить и убить месье Уоллеса?

Элина понимала, что в его словах есть смысл. Она отпустила руку сержанта и, посмотрев на администратора гостиницы, заметила в его взгляде неприязнь.

– Но вы должны меня выслушать! – В голосе ее звучала мольба. – Не знаю, почему месье Бонанж решил рассказать вам о происшествии на корабле. Но уверена, что моего брата убил именно он, и все было совсем не так, как вы говорите. Иногда Алекс вел себя опрометчиво, но у него хватило бы здравого смысла не совершать одну и ту же ошибку дважды! Убийство не должно сойти с рук месье Бонанжу.

Сержант подвел ее к креслу.

– Успокойтесь, мадемуазель. Вы сами не знаете, что говорите.

Элина высвободилась из его рук.

– Уверена, месье Бонанж хладнокровно убил моего брата, а теперь вы делаете все, чтобы избавить его от наказания! Он богат? В этом все дело? Платит вам за то, что вы покрываете его темные делишки?

Слишком поздно она поняла, что зашла чересчур далеко. Лицо сержанта покрылось красными пятнами.

– Как вы смеете говорить так о полицейских?! – взорвался он. – Вы, наихудшая из падших женщин, использующая свои таланты, чтобы помогать дружку обманывать людей!

Элина побледнела, шокированная брошенным ей в лицо обвинением.

– Вы признались, что вместе с этим Алексом украли деньги, – яростно жестикулируя, продолжал жандарм. – И еще смеете обвинять нас в том, что мы покрываем убийцу, каковым считаете почитаемого жителя нашего города. Вы не только преступница, но и круглая дура!

– Я не преступница! Деньги украл мой брат. Я невольно стала соучастницей!

Сержант с отвращением посмотрел на нее.

– Месье Бонанж говорит другое. Еще есть свидетели, они могут подтвердить, что вы ударили месье, прикрывая побег сообщника. За одно это я мог бы посадить вас в тюрьму и избавить тем самым наш город от еще одного преступника.

Ужас наполнил все ее существо, гнев испарился. Исчезла даже ненависть к убийце брата, этому отвратительному Бонанжу.

Сейчас Элина могла думать только об одном: как отнесутся к ее аресту отец и его родственники? Что подумают о ней?

– Нет, вы не должны! – закричала она. – Здесь живет семья моего отца, это будет для них страшным позором. Пожалуйста…

Сержант заметно смягчился и сменил гнев на милость.

– Я сказал, что «мог бы» посадить, но, учитывая обстоятельства; не стану этого делать. Возможно, смерть вашего спутника поможет вам понять, что вы идете по кривой дорожке. Вы не похожи на закоренелую преступницу. Это Уоллес сбил вас с пути истинного, да?

«Нет! – хотелось ей закричать. – Он сам сошел с пути истинного! А я слепо следовала за ним».

– Могу я его увидеть? – вдруг спросила она, судорожно сглотнув. – Увидеть… тело моего брата?

– Да, конечно, – смягчившись, пробормотал сержант. – Но вы должны уважительно относиться к жителям нашего города, не бросать в их адрес таких ужасных, ничем не обоснованных обвинений. Если я узнаю, что вы публично очерняете чью-либо репутацию, я…

– Я просто хочу, чтобы все решилось по справедливости, сержант, – не удержалась она.

Он резко выпрямился.

– Уже ведется расследование смерти месье Уоллеса. Сегодня утром мы допрашивали месье Бонанжа и намерены допросить и других. Не будь вы столь поспешны в суждениях, мадемуазель, я успел бы вам это рассказать. Но вас можно понять. У вас такое горе.

– Спасибо, что рассказали о ваших расследованиях. Вы правы. Мне не следовало спешить с обвинениями.

– Оставьте это дело нам, – уже более мягко сказал он, проведя рукой по волосам. Он видел боль и страдание в ее глазах. Но когда администратор гостиницы фыркнул за его спиной, сержант снова стал жестким и неумолимым. – Помните, я не арестовал вас только потому, что не имею прямых доказательств вашего соучастия в преступлениях брата. Те, кто был вчера на корабле – включая месье Бонанжа, – ни слова не сказали о том, что хотят выдвинуть какие-либо обвинения против вас. Я найду вас, когда потребуется.