Дикарь - Мари Князева

Разрази меня гром, похоже, этот человек только и думает, что о половой сфере и её проблемах... Я воздержалась от комментариев, но Тимур продолжал испытывать моё терпение:

- Он содержит эстрогены - женские половые гормоны. Применение красного корня помогает нормализовать гормональный фон, сохранить красоту и продлить молодость. Вот, сейчас спросит, не отсыпать ли мне бочонок. Чтоб я нормализовалась, а то нервная какая-то. Но он промолчал. Точнее, продолжил говорить:

- А содержащиеся в нём флавоноиды устраняют застойные явления в предстательной железе и оказывают противораковое действие.

- Чудесно! - промямлила я. - Но эту информацию, наверное, можно и в интернете найти. Давайте лучше поговорим о вас. Как вы познакомились с Юрием?

- В университете. Учились вместе в академии Плеханова.

- Почему выбрали этот ВУЗ? Почему не пошли по стопам отца в этнологию?

- Потому что не хотел. Вы ведь тоже не антрополог, должны понимать меня... или вы пошли по стопам матери?

Я вздрогнула. Нет, эту тему ему лучше не затрагивать.

- Я пошла своим собственным путём. Так что с вашей специальностью?

- Я её не получил. Бросил на третьем курсе.

- Почему?

- Там было скучно. Белое образование - это потеря времени. Возьмите любую толковую книжку по менеджменту - и получите в разы больше информации, чем за год слушания нудных устаревших лекций.

- Для этого надо знать, какая книга толковая. Иначе можно и всю жизнь потерять.

- Ну, к счастью, я - знал. Родство с Ильёй Петровичем Алексеевым давало мне карт-бланш на общение с умнейшими людьми современности. Я всё детство читал, отец подкидывал мне новые и новые интересные книги, а потом, уже в университете, на меня обрушилась следующая волна.

- Так почему всё-таки финансы и менеджемент? Разве вы не прониклись исследованием культурной жизни различных народов? Как вы вообще выбирали профессию?

- Мне хотелось овладеть чем-то полезным. Тем, что можно применить на практике и получить ощутимые результаты.

- Тогда почему не "Бауманка"?

- У меня нет склонности к технике.

На всё-то у него есть логичный ответ. Так вот и впадаешь в иллюзию, что разговариваешь с homo sapiens - то есть, человеком разумным, а не вот этим неандертальцем, который час назад у меня на глазах рвал зубами сырое мясо.

- Как складывались ваши отношения с однокурсниками?

- Мы ведь договорились не обсуждать личную жизнь.

- А я как раз интересуюсь вашей ПУБличной жизнью.

- Нормально складывались.

- Вы с кем-нибудь дружили, кроме Юрия?

- Какое это имеет значение?

- Я пытаюсь составить ваш портрет.

- Составляйте его, пожалуйста, из тех фрагментов, которые я сам готов вам предоставить.

- Тогда на нём останутся белые пятна.

- Главное, не превращайте их в тёмные.

- У вас прекрасный словарный запас, - ляпнула я, обратив внимание на то, как легко мне разговаривать с Тимуром, но не сообразив, что это прозвучит оскорбительно.

- А вы думали, что я двух слов связать не могу?

Улыбка непроизвольно растянула мои губы:

- Не согласитесь ли, что и сами поучаствовали в создании такого впечатления о себе?

- Я имею в виду ваши ожидания до нашей встречи.

Я задумалась.

- Не утруждайтесь, - махнул он рукой. - Это распространённая ситуация. У вас есть ещё вопросы или, может, сделаем перерыв до завтра?

Я кивнула:

- Вы проведёте мне экскурсию по производству?

- Хорошо. Проведу.

- Отлично. Постараюсь завтра и завершить этот неприятный для всех опыт.

Может, даже на "Ласточку" успею! Но это, конечно, вряд ли: тут ещё колесить до Курска чуть не полдня.

Тимур отчего-то не выразил восторга от моих предположений: поджал губы, сощурил глаза и даже дёрнул ноздрями. Он злится из-за моего желания поскорее оставить его в покое? Странный... странный и непоследовательный человек.

- Ну как там, Никусь? - взволнованно поинтересовался отец. - Всё нормально? Не обижал он тебя больше?

Я на секунду задумалась, можно ли считать обидой тот нахальный поцелуй. Но в любом случае не стоит рассказывать о нём папе: он и так на нервах из-за моей предыдущей истерики, а ведь у моего родителя очень тонкая душевная организация. Кажется, даже я получилась более толстокожей, хоть и слабого пола. Поэтому пришлось отрицательно покачать головой:

- Ничего. Я справлюсь. Завтра пойдём на производство. А потом... пап, я хотела бы послезавтра выехать домой.

Папа вздохнул:

- Ну... дорогая, конечно, если там всё так невыносимо... как я могу тебе запретить? Честно, милая, я не предполагал, что всё ТАК запущено. Думал, ну, чудачества какие-то - это с богатыми людьми часто бывает, но чтоб по дому в шкуре ходить и сырое мясо есть за столом...

Ох, папа, это-то как раз не самое страшное. К счастью, о притязаниях Тимура на совместный со мной антропогенез я не обмолвилась отцу даже под напором эмоций.

Зачем ссорить старых приятелей? Конечно, странно, что Илья Петрович всё детство провёл с сыном и так и не сумел воспитать его как следует, но на самом деле, с учёными такое бывает сплошь и рядом: они могут строить невероятные теории, открывать тайны природы и мироздания и при этом быть абсолютно беспомощными в обычных социальнобытовых вопросах. А что касается воспитания своим примером, то я не особенно верю в эту теорию, так как в одной семье порой вырастают совершенно разные люди.