Запрет на студентку - Мария Летова

— Можно мне вместо микроскопа фейерверк? — тонкий голос племянника в трубке звучит бесхитростно.

Засунув в микроволновку контейнер с гречкой и курицей, выставляю двухминутный таймер.

— Уверен?

Если бы мне в пять лет подарили настоящий микроскоп, хоть и бэушный, я бы прыгал до потолка от счастья.

— Эм-м… угу… — зайдясь кашлем, лопочет он. — Можно мне микроскоп на какой-нибудь другой праздник? — пытается Мишаня быть вежливым, и не посылать меня в задницу вместе с моим микроскопом открытым текстом.

— Без проблем.

— Папа подарил клюшку. Когда у меня температура пройдет, мы пойдем на каток.

— Круто, — упираюсь рукой в кухонную столешницу, наблюдая за тем, как вращается внутри микроволновки мой новогодний ужин. — Ну ты не раскисай. Скоро будешь, как огурец.

— Угу… — снова кашляет он. — С Новым годом…

— Взаимно, — оборачиваюсь на залп салюта за окном.

Бомбит без перебоя со всех сторон.

— Мама просит трубку.

— Ага, — иду в коридор, ориентируясь на пищание брелка сигнализации своей машины.

— С Новым годом, — после короткой возни, слышу в трубке голос сестры.

— И тебя, — обшариваю карманы куртки.

— Как дела?

— В норме.

— Можешь кое-что передать своему другу? — раздраженно спрашивает

Оля.

— Ты имеешь в виду Чернышова? — уточняю, отключая сигнализацию и подумывая о том, чтобы загнать машину в гараж.

— Да, я имею в виду его.

— Кхм… — смотрю на часы.

Начало первого ночи, а у меня никаких планов.

— Мы не так часто видимся, — говорю ей.

— А что так? — иронизирует она. — Таскаться по Куршавелям с потаскухами у него время есть, а с боевым товарищем встретиться нет?

— Оль, — вздыхаю. — Я не в курсе его передвижений.

— Ладно, — отрезает зло. — Просто передай ему, что если он подарил сыну клюшку, это значит, что на каток они должны сходить в этом году, а не в следующем.

— Тебе не кажется, что подобные вещи ты должна обсуждать с ним лично?

— Мне так не кажется, — рычит она. — Если мы встретимся лично, боюсь эту клюшку засунуть ему в задницу!

— Может поэтому он тебя за километр и обходит? — нахожу я гребаную логику.

— Не поэтому! А потому что он безответственный мудак!

Так, ладно.

— Это тоже передать?

— Это он и так знает, — любезно сообщает она.

— Спасибо за еду, — закрываю тему, проходя через гостиную и поднимаясь на второй этаж.

— Пожалуйста, — фыркает она. — Ты может в следующий раз женишься на малолетке, которая хотя бы плитой пользоваться умеет?

— У тебя сегодня месячные? — раздражаюсь, доставая из шкафа толстовку.

— Когда женщина обсуждает что-то поважнее минета, это значит у нее месячные?

— Ты закончила? — захлопываю ящик.

— Да!

— Вот и отлично, — нажав отбой, швыряю телефон на кровать.

Достало это дерьмо.

Стянув шорты, бросаю их на кресло и натягиваю джинсы. Надев толстовку, сбегаю вниз, чувствуя полное отсутствие долбаного аппетита и полное нежелание сидеть на месте. Подумав минуту, обуваю кроссовки и надеваю пуховик.

На улице мелкий снег и ощущение апокалипсиса. Ухо закладывает от близкого выстрела фейерверка. Гирлянду на крыльце коротит, но ковыряться с ней нет никакого желания, как и разгребать снежный завал во дворе, поэтому иду в гараж и достаю из запасного холодильника бутылку красного марочного вина, а потом выхожу за ворота, саданув ногой по почтовому ящику, чтобы сбить с него снег.

Из-за двухметровой ограды дома напротив несет шашлыками. Метрах в десяти два подростка начиняют сугроб петардами.

Застегнув куртку, перехожу на легкую трусцу, двигаясь вниз по улице. Через четыре дома сворачиваю направо. Компания человек в пять зажигает по кругу бенгальские огни.

— С Новым годом! — летит в меня чей-то смех.

— С Новым годом, — трушу мимо, чувствуя, как от холода начинают гореть уши.

Пройдя мимо единственного круглосуточного супермаркета, сворачиваю на параллельную улицу и через минуту добираюсь до нужного дома. Зажав звонок в кованой калитке, прыгаю на месте, чтобы не отморозить зад.