Ты - мой выбор! - Каролина Бехтерева

Под красивыми глазами размазанная тушь, оставляющая за собой черные дорожки, а лицо малышки все мокрое.

- Лер… - Присаживаюсь на корточки, протягиваю руку вперед, стирая разводы. – Посмотри на меня…

Она мотает головой из стороны в сторону, и прячет лицо за коленями.

- Лера… Лерочка… я не знал, слышишь… У вас же даже фамилии разные… я ничего не знал, я бы никогда…

- Конечно разные… он ведь отказ подписал… Как будто меня и не было никогда в его жизни. Просто взял и одним взмахом ручки отказался от родной дочери.

- И мама решила дать тебе свою фамилию?

- Она бы и отчество изменила, да там волокиты бумажной много, а ей некогда было… водка остывала…

До хруста сжимаю челюсти, а когда дотрагиваюсь до рук девчонки, чувствую, что они ледяные.

- Лер, вставай с кафеля. – Она снова головой вертит, и я подхватываю хрупкое тельце на руки, выхожу из уборной.

Девчонка тяжело вздыхает, оплетает мою шею своими ладошками и обессилено склоняет голову на плечо.

Иду по длинному коридору, на ходу раздавая указания. Кому забрать туфли из туалета, кому сумку из приёмной, а кому и корпоративного водителя вызвать.

Выхожу с Леркой на улицу, а машина уже ждет у центрального входа.

- Лер? Держи ключи. Сейчас тебя отвезут домой, а я приеду, как только освобожусь, хорошо?

- Угу… - Неуверенно берет из моей руки связку ключей, не поднимая головы.

Пока водитель обходил машину, приподнимаю лицо мелкой за подбородок и слегка ей улыбаюсь:

- Поешь, поспи и дождись меня, ладно? – Лера уже более осмысленно кивает, а я, поддавшись порыву, едва прикасаюсь губами к её лбу.

Мне кажется, она и не заметила, погруженная в свои мысли, а у меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло от той нежности, которая появилась, как только мои губы прикоснулись к нежной коже девушки.

Закрываю дверь и еще долго смотрю в след удаляющейся машины.

Хочется броситься вдогонку, чтоб не оставлять малышку наедине с собой и возникшей проблемой, но работа сама себя не сделает.

Как только вернулся в офис, сразу же вызвал к себе Всеволода Гореева.

Эта мрачная персона, к которой я зарекался обращаться, пользуется определенной репутацией в стране.

Если быть точным – он киллер без пистолета.

Этот человек способен поднять со дна самой запущенный и убыточный бизнес, и он же способен филигранно отправить на это самое дно крупнейшие корпорации четко стоящие на плаву.

Больше двух часов обсуждали с ним дальнейшие действия и сумму его гонорара, а когда сошлись на достойной оплате и плане действий, я без зазрения совести поспешил домой, где никогда не расскажу той, которая сейчас находится в его стенах, что решил закопать её родного отца.

У самого порога изрядно напрягся, потому что дом как-то странно выглядел.

Прохожу вперед, переступая через швабру, и тут же едва не вступаю ногой в ведро с водой.

Гостиная благоухает свежестью и чистотой. Поверхности блестят, пледы и подушки на диване сложены настолько аккуратно, что самый заядлый перфекционист, схватился бы за голову от подобной идеальности.

Иду в свою спальню, а там картина не хуже: дверь шкафа отодвинута, и я замечаю, что он пополнился отглаженными белоснежными рубашками.

С опаской захожу в гардеробную комнату, где глаза лезут на лоб.

Костюмы висят миллиметр к миллиметру, свитера и футболки разложены по цветам и тканям. Туфли и ботинки начищены до блеска. Открываю комод с носками и бельем, а там, словно, шея-крестная пронеслась.

Наспех переодеваюсь в домашнюю одежду, пахнущую цветочным порошком, и спускаюсь вниз.

Глава 18

Из кухни доносятся шум и ворчание мелкой.

Приоткрываю дверь, и прикрываю рот ладонью, чтобы не заржать.

Если во всем доме чистота и порядок, то кухня выглядит так, словно здесь стадо диких кабанов побывало.

Все кастрюли, которые только были в шкафчиках, вывалены на столы. По полу рассыпана, то ли мука, то ли сахарная пудра. В раковине валяется сито, а на полу ложка и нож.

Мелкая, напялила смешной фартук, и наклонилась в прекрасной позе, доставая что-то из духовки.

- Привет… - Тихо подаю голос, но, видимо, Лера давно в курсе, что я здесь стою и давлюсь смехом.

- Да, да, привет. – Отмахивается от меня, и, подхватив тарелку, быстро идет в мою сторону.

Сует мне её в руки, а в глазах такая стойкая решительность, что откажись я сейчас, Лерочка просто тихонько ушатает меня по морде стеклянным изделием, и с невозмутимым видом вернется к своему занятию.

- Пробуй! – Стоит, не собираясь отходить, и ждет, пока я откушу румяную выпечку.

Нерешительно приближаю булку к губам, вспоминая салат, и рискуя сейчас заработать гипогликемическую кому, но, чтоб не расстраивать малышку, откусываю и тут же прикрываю глаза от удовольствия.

Это что-то нереально  и божественное. Настолько нежное тесто, вмиг тает во рту, разливая по языку стадковато-терпковатый крем.

- Боже… - Выдыхая, после того, как запихнул всю булку целиком в рот.

- Вкусно? – Глазки мелкой сейчас, как у олененка в мультике.

- Безумно… Что это?

- Это творожная слойка с клубнично-лаймовым кремом.

- Лер… это просто нереальная вкуснотища, но у меня есть вопрос…

- Какой? – Тут же стушевалась девушка, и улыбка пропала с её красивого лица.

- А что у нас дома случилось? Мы будто стали миллионными заказчиками клининговой компании.

- А, это, - отмахнулась и вернулась к столу, перекладывая свои слойки на тарелку, - это я так отвлекалась от плохих мыслей.

- Ты ж поехала отдыхать и спать…

- Это ТЫ меня отправил отдыхать и спать, а я в этот момент хотела убивать, вот я и убивала: пыль, следы от чашек, складки на одежде и всё такие.

- Ты как вообще? – Мягко беру её за руку и веду к стулу.

- Да нормально… - Лера опустила голову вниз, и изучаем мои ладони, согревающие её руку.

- А если честно?

- Хреново…  - Выдыхает и я крепче сжимаю её конечность, прохожусь по маленьким пальчикам, а затем, приподнимаю её лицо за подбородок и нежно дотрагиваюсь к её губам своими.

Лерка напрягается, застывает не дыша, а я жду…

Придурок, зачем поторопился?

Мои действия рядом с ней настолько неконтролируемые, и если сейчас, поддавшись порыву, я поспешил и всё испортил – как это исправлять, я не знаю.

Но, в следующую