Назови меня женой - Виктория Волкова

внутри дрожь. То ли руки трясутся от переноски тяжестей, то ли сердце заходится от одной только мысли о предстоящей встрече с Яной. А вдруг пошлет подальше… Но нет! В ее глазах промелькнули отчаяние и боль. А в первый момент Янка, кажется, обрадовалась. Только вот усилием воли потушила эту радость. Сделалась отстраненной и надменной, когда поняла, что я ее не узнал. Яна. Яночка! Да я ночей не сплю, представляя тебя рядом! С рыжими кудряшками или каштановыми прямыми волосами… Ты же мне любая нравишься. Только я, дурак, гнал мысли о тебе. Запрещал вспоминать…

До самого утра я ворочаюсь без сна. Вспоминаю Яну. Каждый ее жест, слабую улыбку, коснувшуюся губ. Наши дурацкие пререкания. И опять чувствую, как меня до костей пробирает от тоски. Снова и снова возвращаюсь к разговору за обедом. И довольно улыбаюсь, понимая, как же это круто — быть частью большой и дружной семьи.

Не дождавшись сестру и брата с семьями, мы с отцом выезжаем рано утром.

— Они пока доедут на своем минивене, три дня пройдет, — отмахивается он. — Кому-то захочется есть, кому-то спать. Потом всем вместе — в сортир… Маленькие дети — та еще радость путешествовать.

— А почему ты Алину с Настей не взял? — спрашиваю, ни о чем не задумываясь.

— Настю мы поймали с поличным, — болезненно морщится отец. — Оказывается, мы с Алиной воспитали лживую и алчную тварь… Не знаю, можно ли еще что-то поправить? Этот год доучится, и отправлю в Москву…

— Да что случилось? — смотрю на отца недоверчиво. Никогда не слышал, чтобы он так отзывался о ком-то из родственников. А уж о детях тем более…

— Это Настя сообщила Архипу про вас с Яной. Увидела, что вы разговариваете в оранжерее, и написала ему сообщение. Вот он и сорвался со встречи и к нам приехал.

— А ей это зачем?

— Деньги, — хмурится отец. — Василиди нанял ее следить за нами. Платил хорошо…

— И что теперь?

— Да ничего. Мы с матерью молчим. Просто Алина, как обычно, рылась в ее телефоне и наткнулась на сообщение. А уж потом проверила поступления на банковскую карту… Короче, Архип не поскупился, а твоя сестричка не побоялась…

25

— Архип Пантелеевич прислал! — радостно восклицает нянька, внося ко мне в спальню корзину с ландышами. Очередной букет от Василиди. — Куда поставить, Янна Сергеевна?

«Выкиньте с балкона на фиг!» — так и хочется заорать. Но игра есть игра. И моя роль заранее известна. Избалованная жена святого человека. Не стерва, нет! Просто больная…

— На комод, пожалуйста, — улыбаюсь я самой лучезарной улыбкой и добавляю с придыханием. — Архип Пантелеевич знает, как я обожаю цветы. — Оглядываю комнату, больше похожую на оранжерею или похоронный зал. Сколько веников приволок мне Василиди за ту неделю, пока я валяюсь с сотрясением? Десять, что ли…

Заботливый наш. Если б не шарахнул головой о металлическую панель, сейчас бы не лежала тут, как в мавзолее.

— Или нет, — неожиданно прошу няньку. — Дайте сюда, Мария Евгеньевна…

И когда та передает мне корзинку с белыми, словно резными, цветами, вдыхаю их тонкий манящий запах и на мгновение замираю от восторга.

— Угодил? — улыбается с порога Архип.

— Они удивительные, — шепчу, не в силах отодвинуть от себя корзинку. — Я и не слышала, как ты вошел… — добавляю тихо.

— Это хорошо, — муж, усмехнувшись, проходит к кровати и, усевшись у меня в ногах, запускает руку под одеяло. — Давай позавтракаем вместе, — предлагает весело. Прямо золотой человек!

Пальцы цепко обхватывают щиколотку. Неприятно и почти не больно.

- Да, — киваю я. — Отличная идея…

— А хочешь, можем спуститься в ресторан. Составишь мне компанию…

— Там слишком шумно, Архип, — пытаюсь отказаться я. Но муж уже тянет меня за ногу.

— Мне нужно проконтролировать пищеблок. Вдруг что-то пропущу, Янна. А ты у меня глазастая…

Уговаривать Архипа бесполезно, убеждать — тоже. Проще встать, одеться и спуститься вниз.

— Хорошо, — соглашаюсь, отставляя на тумбочку ландыши, — сейчас соберусь…

— А я зарезервирую белый кабинет. Не люблю, когда меня от тебя отвлекают.

«Ах, белый кабинет, — вздыхаю я, разглядывая в гардеробной вешалки с одеждой. Останавливаю свой выбор на светлом платье чуть выше щиколоток. Архипу оно нравится. А мне — нет. Но чтобы побыстрее отделаться от мужа, вполне сойдет. На ноги — белые балетки. Волосы собираю в мягкую косицу… Чудесный лук! «Романтическая придурашка» называется.

— Красавица, — довольно шепчет Василиди и, обхватив мою ладонь своей, ведет к лифту.

А мне туда даже заходить боязно. И оставаться с Архипом наедине — тоже. Пересилив себя, делаю шаг. Затем другой. Вздрагиваю, когда закрываются двери лифта, и он бесшумно скользит вниз. К толпам народа, к вечному празднику жизни.

— Давай возьмем детей и удерем куда-нибудь на недельку, — наклоняется надо мной Василиди. А я чувствую, как от его близости все холодеет внутри.

— Хорошо, — соглашаюсь безропотно, точно зная, что никто никуда не поедет.

— Вечерком решим. Днем смотаюсь на Поляну, — говорит муж, обнимая меня. — Агафонов приезжает к Марку. Хочет обсудить какой-то проект. Меня тоже зовут в долю…

— А ты? — спрашиваю с надеждой. Может, удастся увидеть Дуську.

— Сгоняю, — пожимает плечами Василиди. — Послушаю, что предложат. Лернер — мужик крутой. Агафонов тоже. Только если этот придурок Демьяновский в теме, я — пас.

— Они бы тебя тогда не позвали, — пожимаю плечами. — Но с Камиллой бы я с удовольствием повидалась.

— Пустые люди, — отрезает муж. — Забыла, что они тут устроили? Эта парочка дураков…

«Зато живут отлично. Ромка с Камиллы пылинки сдувает, — думаю я, выходя вместе с мужем из лифта. Рука Василиди тут же ложится мне на талию. Из магазинчиков, пристроившихся на главной аллее, нам весело машут продавцы. Улыбаются радостно. Но все напоказ. Слишком радостно и чересчур приветливо. Попробуй не помаши ручкой хозяину. Архип, конечно, не обидится. А вот в пролонгации договора аренды может отказать. Пойди потом узнай истинную причину. Она никому неизвестна. А если кому придет в голову поинтересоваться, то Архип, поморщившись, бросит «надоели!».

По пути к ресторану, где ежедневно накрывают шведский стол для гостей, скольжу ленивым взглядом по магазинчикам. Чего тут только нет! Крутые бутики известных брендов соседствуют рядом с маленькими лавочками, торгующими сластями, косметикой и селективной парфюмерией.

— Не хочешь тут прогуляться после завтрака? — добродушно предлагает Архип.

— Нет, — мотаю головой. — Лучше возьму детей и пойду к морю. Устала в помещении. Нужно выйти на свежий воздух.

— Пойдем, погуляем, — соглашается муж, будто я его звала на прогулку. Заходим в зал ресторана, где сразу, как по команде, вытягивается обслуга. Естественно, девочка, дежурящая у дверей, тотчас же предупреждает