Невольница для жестокого - Валерия Иванова

— Бешеная! Ты чуть не убила меня! — взрывается женщина. Я сглатываю ком в горле.

— Простите…

Она отряхивает свой наряд, поднимает на меня взгляд. И словно только сейчас понимает, что произошло.

— Почему ты не в зале? Ты должна работать до ночи.

— Простите, но я не вернусь туда. Что угодно, но тольконе это…

Я вижу как ее глаза застилает гнев.

— Ты будешь перечить мне? А? Да ты хоть понимаешь, что я могу с тобой сделать?!

Она наступает на меня. Вот только я не боюсь ее. Тех огромных зверей в зале — да, Амина — до дрожи в коленях. А эту наглую суку… да я вцеплюсь в ее лицо ногтями, если потребуется. Но она больше не заставит меня войти в тот зал.

Амин

С самого утра ко мне пришел Ильяс. Он заправляет моей предвыборной кампанией, в этом году я собираюсь стать мэром.

— Твой рейтинг рухнул на 7,14 % за один день! Все из — за этой статьи в газете!

— Какой статьи? — спросил без интереса.

Прислуга принесла кофе, я взял чашку и сделал глоток.

— Амин, ты вообще читаешь письма на почте? Некий журналист Юнес Арими написал целую статью «Кровавая империя Амина Зиеша».

— Даже так, — ухмыльнулся я. — И что там он пишет?

— Он пишет о том, как ты пришел к власти и к деньгам. Пишет о махинациях, о торговле наркотой и оружием. Даже пишет о связи с радикалами! У него есть «тайный источник».

— Нет никакого источника.

— Это мы с тобой знаем, а люди — нет!

— Давай убьем его, тогда он перестанет писать статьи.

— Скажи мне, что ты сейчас пошутил Амин. Мы не можем его убить, сразу будет понятно, кто это сделал.

— Ильяс, расслабься. Давай, скажу Марьям, чтобы прислала одну из девочек, пусть отсосет у тебя.

— Нам нужно снова набирать пункты… Нам нужна победа.

— И она у нас будет. Я тебя нанял именно для этого. В противном случае в статье Юнеса Арими будет заметка о твоем жестоком убийстве.

Ильяс побледнел и с удвоенной силой начал капать мне на мозг.

Сегодня мы уезжаем по провинциям с публичными выступлениями. На меня работает огромная команда профессионалов, каждый знает, что стоит на кону. Я уезжаю на несколько дней.

Проходил через сад, когда услышал крики и женские вопли. Нахмурился и пошел на звуки перепалки. Первый голос принадлежал Марьям, а второй Кукле.

Я не стал прислушиваться, что они не поделили. Просто стоял и наблюдал за этой картиной. Марьям первая заметила меня.

— Амин, скажи этой суке, чтобы она не смела мне перечить. Клянусь, я убью ее!

— Ты не сделаешь ничего без моего разрешения, Марьям, — мы говорили по — турецки и Кукла нас не понимала. Стоит и хлопает глазами переводя взгляд с меня на Марьям.

— Эта тварь совсем от рук отбилась. Ты должен ее наказать, какой пример она подает другим девушкам? Это плевок тебе в лицо! — Марьям никак не могла заткнуться.

— Сюда иди, — перешел на английский, обращаясь к Кукле.

— Нет, — упрямо заявила девчонка.

Твою мать! Один ее вид, этот непокорный взгляд и внутри разгорается адская похоть, неконтролируемый голод!

Подхожу вплотную, ее трясет, но она старается не подавать вида. Вскидывает на меня свои небесного цвета глаза и нагло смотрит.

Хватаю за скулы и резко дергаю. Она падает на дорожку, больно ударяясь коленями, разбивая их в кровь. Я продолжаю ее удерживать за лицо.

— Теперь, при виде меня будешь опускаться на колени и будешь так стоять, пока я не прикажу встать, поняла? — она хранила молчание, лишь стискивала зубы от боли. — Если до тебя не доходит, то мои люди тебе объяснят.

— Я поняла, — торопливо сказала.

— Ты никто и звать тебя никак, ты — Кукла, а я твой кукловод. Ты делаешь только то, что я тебе прикажу. А если ты мне надоешь…

Окончание фразы повисло в воздухе, она прекрасно знала что будет, если она мне надоест. Отшвырнул от себя блондинку, она повалилась набок.

— Пусть с ней кто — то поучит турецкий, — приказал Марьям.

— А что на счет ее наказания? Я не могу так все оставить…

— Ее не трогай. Узнаю, что пошла против меня — отправлю на месяц в бордель.

— Что? Ты не серьезно. Амин! Амин, вернись, я с тобой разговариваю.

Но я уже не слушал ее. Сел в машину и уехал.

Глава 7

Амин

Поздней ночью вернулся в дом. За эти несколько дней я так адски устал. Хотелось послать все к чертям и свернуть Ильясу шею. Не знаю, как сдержался. Столько людей встречало нас по провинциям. Все ровнялись в шеренги и смотрели на меня словно я их Бог. Наверное, так и есть. Я их кормлю и пою. Благодаря мне они дышат. Если бы не было меня, то другие давно бы растерзали их, окрашивая землю их кровью.

В доме стояла тишина. Охранники при виде меня становились по стойке смирно. Я не обращал на них никакого внимания. Я слишком вымотан. Зашел в свои покои, под молчаливые взгляды слуг. Сразу же стянул с себя грязную одежду, пошел в душ. Стоял под прохладными струями воды, смывал последние дни с себя. Прикрыл глаза, а перед внутренним взором лицо Куклы. Сжал челюсть и ударил кулаком по кафельной стенке.

Сука!

Все эти дни она была со мной. Такое чувство, что сознание мне помутнила, отравила ядом. Старался о ней не думать, но все тщетно!

Вышел из душа, зло вытерся полотенцем. Надел спортивные штаны и зашел в комнату. Здесь уже была Марьям.

— Ну, как