Забудь о любви - Анастасия Соловьева

— Ты привыкнешь. Плюсов здесь больше, чем минусов.

У Богдана звонит телефон, он берёт трубку и разговаривает с кем-то не больше минуты. Хмурится, когда завершает вызов.

— Друг опаздывает? — догадываюсь я.

— Да, Глеб не придёт. Его племянницу ужалила оса, а у неё аллергия на укусы насекомых. Они едут в больницу.

— Ужас, — я вздрагиваю, потому что ненавижу ос, пчёл, шмелей и прочих злобных тварей. Когда вижу их, сразу паникую. — А что вы собирались делать?

— Выпить в баре.

Повисает неловкое молчание. Наверное, мне стоит пожелать Богдану хорошего вечера и уйти, пока я не сморозила очередную глупость. Во рту пересыхает, я откручиваю крышку бутылки и, погасив в себе желание вытереть горлышко, пью воду. Чуть не давлюсь, когда чувствую на себе пристальный взгляд Богдана. К щекам приливает жар. Подумаешь, пьём из одной ёмкости, в этом нет ничего интимного. Правда-правда.

— Не хочешь пойти со мной в бар? — спрашивает Богдан.

— А как же наша завтрашняя встреча?

— Можно два дня подряд ходить на свидание, — просто отвечает он.

Я должна отказаться, но почему-то всерьёз раздумываю над предложением Богдана. В принципе, какая разница, сегодня идти на свидание или завтра? Зачем оттягивать неизбежное?

— Окей. Идём в бар.

7

Стыдно в этом признаваться, но я ни разу не была в баре. Только в ресторанах, когда мы с родителями ездили в Крым, и в небольших кафешках своего родного города. Если верить сериалам, то бар — это шумное место, где все общаются, подкатывают друг к другу и занимаются непотребствами в туалете. Правда, я ориентируюсь на американские сериалы, мы же от штатов очень далеко.

Богдан указывает на неприметную дверь справа от меня. Неужели так выглядит крутой столичный бар? Странно.

— А почему нет вывески с названием?

— Специально, чтобы посторонние люди сюда не заглядывали, — отвечает Богдан. — Владелец заведения придерживается мнения, что в его бар должны ходить только местные, а не случайно забредшие туристы.

— Это странно. Что плохого в туристах? — недоумеваю я.

Богдан открывает дверь и пропускает меня первой. Впереди — длинная лестница, света здесь практически нет. Можно подумать, мы не в бар пришли, а ужастик снимать будем, и я в нём — главная жертва.

— Ничего плохого. Но у каждого творческого человека свои тараканы в голове. Марку близка именно такая концепция.

— Ты знаком с владельцем?

— Да, мы учились в одной школе.

Богдан толкает вторую дверь, и мы оказываемся в тёмном помещении. После ослепительно яркого солнца на улице мне трудно разглядеть хотя бы что-то в этом склепе.

— Здравствуйте! Вы в каком зале желаете отдохнуть: для курящих или некурящих? — спрашивает официант. Его я разглядеть могу: симпатичный парень, одетый в джинсы и футболку, приветливо нам улыбается.

— Для некурящих, — Богдан приобнимает меня за талию. Снова без предупреждения, он просто берёт — и касается моего тела!

Глаза ещё не привыкли к темноте, так что я не возражаю. Но исключительно ради собственной безопасности, а не из-за того, что мужские горячие пальцы, сжимающие мою талию, вызывают странное волнение в груди.

В зале для некурящих с освещением дела обстоят получше. А может, я уже привыкла к полумраку, не знаю. С интересом разглядываю детали интерьера: много дерева, горящих свечей, диковинных узоров на потолке. К тому же здесь прохладно и свежо, а после летней жары нет ничего лучше, чем оказаться под кондиционером и почувствовать бодрящий прилив сил.

Богдан отпускает меня, чтобы отодвинуть стул и помочь сесть. Вот из какого он века припёрся? Кто сейчас открывает перед девушкой дверь и руку ей подаёт при выходе из машины? Я таких в своём городе не встречала.

— Что ты будешь? — я листаю меню, но выбрать ничего не могу. Сложно. Куча новых блюд, целых три листа с коктейлями.

— Ты голодна?

— Да.

— Тогда советую взять тако с говядиной или фирменный бургер. Ещё здесь отличная пицца.

Почему-то мне не хочется лопать бургер при Богдане. Он же по-любому будет наблюдать, а я могу испачкаться или уронить котлету на пол. Такого раньше никогда не случалось, но рисковать не стоит.

— Я бы пиццу попробовала.

— Окей, закажем на двоих. Алкоголь употребляешь?

— Да, но редко.

Всего несколько раз пробовала, и не особо поняла, в чём прелесть спиртного. На вкус оно так себе, ещё и мысли туманными становятся, словно кто-то сверху отключает тебе мозги.

— Здесь хорошие коктейли, советую, — улыбается Богдан.

Когда подходит официант, я заказываю «Апероль Шпритц», а мой будущий муж — что-то странное под названием «Пенициллин». Нервно барабаню пальцами по столу, притворяюсь, будто заинтересована интерьером бара, хотя на самом не знаю, о чём говорить с Богданом.

— И как тебе здесь? — интересуется он. Мы сидим за небольшим круглым столиком, расстояние между нами минимальное. Снова горло пересыхает.

— Темно. И пока ничего не понятно.

— В твоём городе есть подобные заведения?

— Нет, — смеюсь и качаю головой. — В наших генделиках — это что-то наподобие рюмочной — только шахтёры после смены бухают. Туда лучше не заходить. А так мы с одноклассницами в пиццерие часто собирались, там и коктейли делают, и суши готовят.

— Пиццерия с роллами. Интересно, — иронично произносит Богдан. — По родному городу ещё не успела соскучиться?

— Нет.

— А по своему бойфренду? — с нажимом спрашивает он.

— Ваши коктейли, — из ниоткуда появляется официант и ставит передо мной бокал с ярко-оранжевой жидкостью. Машинально киваю ему, у самой сердце громко колотится в груди. Совсем забыла, что ляпнула Богдану про своего парня. Чёрт!

— Вкусно, — бормочу я, пробуя сладковато-терпкий коктейль.

— Ты не ответила.

— Неужели тебя что-то смущает? Допустим, у меня есть бойфренд, разве это сильно меняет дело? Ты откажешься от свадьбы?

— Нет, — его взгляд леденеет, становится нечитаемым. — Поэтому ты настаиваешь на фиктивном браке?

— Какая разница? — всплескиваю руками. Я не готова рассказать о своей невинности, это