Кто из нас попал? - Аида Янг

Нет. Это не реально. Не выйдет. Как я могла даже предположить такое?

– Стоять! – крепкая рука сковала мой затылок, резко остановив на месте. – Передумала и решила слиться? – прохрипел мне на ухо.

Больно. Но не больнее чем от мысли, что беременная от этого кретина.

– Руки убрал! – рявкнула, что есть мочи, что даже голубь поднялись в воздух. – Придурок! Не смей ко мне прикасаться.

Для убедительности стукнула его как следует по рукам, чтоб не имел желание повторять подобное вновь.

– Борзая?! – скривился не от боли, а скорее, от ультразвука, который я воспроизводила. – Или снова где-то налакалась и весь страх растеряла? – заржал он, явно издеваясь.

Вот же идиот, прости Господи…

А я – полная дура! И зачем сюда притащилась? На что рассчитывала?

Да с ним разговаривать, что сражение пережить. Не покалечит, так с ума сведёт. Своей тупостью.

– Мирский, отвали. Я передумала, – кинула ему, собираясь уйти, но он снова меня схватил, но уже за предплечье.

– Я тебе не мальчик на побегушках! Приди – уйди! – процедил он мне в лицо, смотря своим свирепым взглядом. – Выкладывай. И не зли меня, Филиппова, – едва не касаясь моих губ. – Тебе это дорого встанет.

Ах, вот как? Повзрослел, значит? Отлично. Тогда и забавы у нас с тобой будут далеко не детскими, Мирский.

– Не мальчик, говоришь? – ухмыльнулась, смотря в глаза и удерживая его взгляд. – Тогда женись на мне. Сегодня. Я беременна.

Глава 12

Если секунду назад мы практически дышали одним с ним воздухом, и я чувствовала его горячее дыхание на своих губах, но сейчас меня резко обдало диким холодом.

И он был совсем не снаружи, а внутри. Словно морозом окутало, и он проник глубоко мне под кожу.

– Дура! – разразился он диким хохотом.

Его смех. Он был настолько ледяным, что ещё немного и я бы получила обморожение.

– Я знал, что ты отшибленная на всю голову, но настолько…– продолжал он ржать, запрокинув голову вверх. – Беременна…

Уйти. Немедленно. Как можно дальше.

Разве не видно было, что мне совсем не до шуток. Слёзы тут же предательски на глаза навернулись.

– Стой! – схватил он меня на локоть. – Ты чего ревешь? Я тебя даже пальцем ещё не тронул, хотя желание бешеное имею. Тот коктейль на моём лице… помнишь?

– Да пошёл ты! – смахнув влагу со щёк, произнесла я. – Катись к чёрту! Ненавижу тебя. Кретин.

Не на него злилась. Не из-за него ревела, а из-за страха в груди. Я осталась со своей проблемой один на один. Как же теперь сказать родителям? Они ведь не простят.

– Стоп. Ты, что, сейчас не лжёшь? – дошло до него, наконец. – Ты залетела?

– Мирский, я считала тебя умнее, но ты… болван, – сглатывая слёзы, ответила ему. – Да, я беременна. Поздравляю, папочка!

Минуту он молчал, с непонятно откуда взявшейся яростью, свирепо смотрел на меня, а потом произнёс:

– Шлюха!

Ни капли веселья на лице и в его глазах. Холод. Леденящий душу.

А его слово заставило задохнуться и залепить ему звонкую пощёчину.

– Мразь! – вернула ему комплимент. – Худшее дерьмо в моей жизни!

Мы буравили друг друга взглядами и не скрывали своей злости.

– Жаль, что у моего ребёнка отец – такое ничтожество.

Сорвавшись, он рывком приблизился и больно схватил меня за плечо.

– Не смей. Слышишь? Не смей приписывать мне своего ублюдка! Я собственными глазами видел, как ты зажималась в клубе с тем уёб..ом! Или начнёшь отрицать?

В глазах потемнело от его обвинений. И ведь мне действительно нечего было возразить.

– Это твой… – произнесла, облизнув губы. – Твой ребёнок.

Больше мне нечего было ему сказать. И оправдываться была не намерена.

– Дрянь! – процедил он. – Я был о тебе лучшего мнения.

Поморщился, словно ему было больно. А потом и вовсе от меня отвернулся, зарываясь пальцами в свои волосы.

Если он сейчас лишь притворялся и позёрничал, то мне было действительно не сладко. А точнее, невыносимо тошно слышать его слова. Ведь я не лгала. Говорила чистую правду.

Как я и говорила, здесь и сейчас он должен был принять это. Включить большого мальчика и понести всю ответственность за то, что произошло между нами.

Последняя. Эта была моя последняя попытка.

– Послушай, – сглотнув, сказала, смотря на его спину. – Я повторю это последний раз, и больше ты от меня этого никогда не услышишь. Я беременна от тебя, и у меня никого после той ночи не было. Мне нужна твоя помощь. Точнее, твоё согласие на брак.

Медленно. Как в замедленной съемке, он обернулся ко мне и с ухмылкой на лице ответил: – Никогда. Я никогда не поверю тебе. Сделай одолжение, не появляйся больше мне на глаза. Потаскуха…

Произнеся эти слова, задел меня больно плечом и пошёл прочь, оставляя меня один на один с этой ситуацией.

Я ревела. Сев на скамейку, я рыдала во всё горло, привлекая внимание прохожих. Только ко мне так никто и не подошёл. Всем на меня было попросту наплевать, так же как и Мирскому.

Я не помнила, как вернулась домой. Не помнила, что говорила своим родителям.

От дикой опустошённости рухнула на кровать и просто уснула. Желая уже никогда не проснуться. Не жить в том аду, который мне рисовался в будущем.

Глава 13

Утром мне едва удалось разлепить свои опухшие веки. Как только это произошло, я увидела перед собой маму и… ещё маму, но уже Мирского.

Твою ж мамочку!

Добро пожаловать в ад…

– Ярина, мы знаем, что ты не спишь, – строго проговорила моя мама. – Поднимайся, нужно поговорить.

Так и знала, что вчерашний день был лишь цветочки, сегодня всё будет намного