Малыш по контракту - Айрин Лакс

Надо же, а по мелкой сразу не скажешь, что в паре отыгрывает. На миг даже подумал, что натуральная. Случайность.

Случайностей не бывает.

– Где обычно пасетесь? – спрашиваю.

У таких девок есть свои места, где они ошиваются, высматривая добычу…

– Что?!

– То! Выкладывай!

– Нет-нет! Вы все не так поняли! Мы не такие! Мы приличные девушки!

– Приличные… На бои не ходят.

– Я просто хотела на бой посмотреть и подругу с собой взяла! – едва не ревет.

– И сюда случайно попала? – кривлю губы. – Что ты мне голову морочишь?! Явно хочешь загреметь в ментовку.

– Не надо в ментовку. Я… – заглатывает слова. – Я просто хотела застать здесь одного спортсмена! – краснеет до самых волос. – М-м-медведя.

– С чего взяла, что он здесь?

– Мне парень из окружения Медведя сказал, что он тут бывает и карту тоже он продал! Простите.

– Уже не бывает! – отрезаю.

– Не знала. Я сюда только ради шанса увидеться с ним вблизи пришла!

– Подружка в теме?

– Она не знала… Я не сказала ей заранее, иначе бы она не пошла. Трусиха.

– Трусиха. А ты, значит, смелая? Почему одна не пришла, если смелая такая?

– Ну, знаете, на фоне выделиться, к тому же Лилька такая трусиха, что я чувствую себя увереннее.

Хлопаю в ладоши. Вот вся суть женской дружбы! Самое прикольное, что Алевтина считает себя симпатичнее своей подружки и делает ставку на свою «опытность», чтобы на фоне выделиться.

– Трусиха, значит, – повторяю.

Нога начинает ныть. Блин весом в несколько десятков кило – не шуточки! С внезапной жаждой для себя спрашиваю:

– Что о ней известно?

– О ком?

– О Лилии, разумеется. Расскажи, кто такая, как живет,

– А вам зачем?! – удивленно смотрит на меня и тушуется под ответным взглядом. – Что вы хотите знать?

– Все! – хмыкаю. – Говори, что знаешь… Иначе…

Делаю вескую паузу, заметив, как у Журихиной перехватывает дыхание.

Застыла, едва дыша.

– Стройку на южной окраине знаешь?

– Да-да. Говорят, там будет большой дворец спорта, – бормочет, глотая слоги.

– Именно так. Мой проект. Сейчас глубокий котлован роют. Пикнешь – окажешься на дне котлована. Поняла?

Кивает усердно, начинает торопливо говорить все, что знает о Лилии.

Ли-ли-я…

Звучит приятно. Малышка Ли-ли звучит еще приятнее, хоть и отдает чем-то провокационным! Мысли успели унестись в фантазии, где под скромным платьицем на малышке Лили весьма откровенные чулочки и белое кружевное белье…

– Все, – выдает Журихина. – Вот и все, что знаю.

– Запиши. Все контакты оставь… – толкаю в ее сторону лист бумаги и ручку. – Понадобишься – звякну, выполнишь, что скажу. Поняла?

– Да-да. Спасибо.

– Если все пройдет гладко, скажу, где сейчас ошивается Медведь, – добавляю небрежно.

После моих слов Алевтина застрочила ручкой по бумаге усерднее и быстрее, старательно выводя буквы.

Глава 7

Лилия

Как я бежала из клуба и как добралась до дома – не запомнила!

С помпезного клуба я сбегала так, словно за мной гналась свора чертей, а самый главный из них подгонял своих прислужников вилами и рычал, грозно дышал огнем…

В общем, разозленный мужчина, превосходящий в силе и в размере – страшное зрелище. Персонально для меня – страшное вдвойне. Поневоле вспоминаются зарисовки из прошлого, которые я тщательно и укромно прячу как можно дальше. Как в пыльный чулан. Нет, как в тайный подвал, о котором не знает никто, и даже я сама почти не вспоминаю, усердно обходя некоторые темы стороной.

Зеркало в прихожей Алькиной квартиры – в полный рост. Аля любит покрутиться перед зеркалом, разглядывая свое отражение, а я не очень. Что я там не видела? Мелкая, щуплая, темные волосы, длиной чуть ниже плеч. Сейчас лицо как у зареванного ребенка и только нос торчит пуговкой, словно я всегда задираю голову и смотрю на всех немного свысока.

Но это не так…

Еще мне хочется бежать без оглядки!

Метнувшись к шкафу, я даже достала клетчатую сумку и побросала туда кое-какие из своих вещей, а потом села на пол и заплакала.

Кому от моего побега станет легче?

Опять приживаться на новом месте? Не выйдет…

В столице было легко затеряться, здесь до меня никому нет дела. Не факт, что в другом месте получится так же относительно легко найти себе местечко.

Поэтому спустя десять минут горьких всхлипываний и едва разборчивой брани, я заталкиваю сумку как можно дальше и занимаюсь тем, что готовлю одежду к завтрашним занятиям. Выбираю белую блузку и юбку ниже колена, туфли на среднем каблуке и плотные капроны.

Алька опять скажет: бабуська!

Да пошла она, злюсь внезапно!

Из-за нее одни неприятности…. Еще и в клуб меня потащила. Срамота!

Пусть сама охотится за Медведем. Больше ни-ку-да с ней не пойду, и точка.

Успокоившись немного, достаю телефон, который трезвонит без остановки в моей сумочке. Быстро подношу его к уху, не глядя и фырчу недовольно:

– Ничего не желаю знать! Я против! Что ты ни сказала или предложила, я категорически ПРОТИВ, так и знай!

В телефоне слышится деликатное покашливание.

– Кхе-кхе… Добрый вечер, Лилия Алексеевна, это Шестов Эдуард.

Я все еще нахожусь в расстроенных чувствах, поэтому не фамилия, ни имя мужчины мне ни о чем не говорят!

– Папа Родиона, – добавляет мужчина. – Ваш ученик, первый «Б».

– Ах… – прикусываю щеку изнутри, чувствуя, как тело обволакивает дымкой стыда. – Простите. Не узнала. Я думала, что мне