Малыш по контракту - Айрин Лакс

– Вот тут все! – в кадре появляется Родион. – Эд, я взял! – плюхается на стул.

– Иногда он зовет меня по имени, никак не могу исправить, – извиняется. – Родя, о чем мы договаривались? – строго спрашивает Эдуард, повернувшись в сторону мальчишки.

– Прости… па! – тушуется мальчишка и смущенно посматривает в сторону телефон. – Лилия Андреевна, здрасьте!

– Добрый вечер, Родя. Ты забыл про домашнее задание?

– Я не забыл. А потом как будто бы забыл, – пожимает плечами вихрастый мальчишка.

– Тогда делай его сейчас. Ты же помнишь, нужно изобразить домашнее животное или лесного зверя на выбор.

– Давай поросенка сделаем?

– Из яйца, что ли? Родя. Не ленись!

– Ежа?

– Из шишки?

Шестов выуживает три шишки из большой коробки, пожонглировал ими немного.

– Тоже легко.

– Семья ежей! – парирует Родион, явно желающий отделаться как можно скорее от задания.

– Цыпленка тоже нельзя? – расстраивается мальчишка.

– Лилия Андреевна, можно нам цыпленка изобразить? – уточняет Шестов, заглядывая мне в глаза, словно находится рядом. – Цыпленок будет отличный, гарантирую!

– Делайте цыпленка, – разрешаю. – Продуктивного вечера.

– Постойте! А как же направить нас в нужное русло?

Это не входило в мои планы, но читать смски от Али и вообще иметь с ней дело сегодня совсем не хочется.

Уступаю просьбе Шестова.

– Ладно. У вас есть полчаса, – смотрю на время.

– Строго! – вздыхает отец.

Потом начинается чехарда. Отец пытается научить сына, как разбить яйцо. Вхолостую разбивается не меньше пяти. Причем два из них разбивает сам Шестов, пытаясь жонглировать яйцами, не очень удачно.

– Шишками было проще! – вздыхает, посмотрев на лужицы разбитых яиц.

– Бардак не забудьте прибрать.

– У нас есть уборщица! – встревает Родион. – А когда я поеду обратно домой?

– Родя, мы переехали.. Теперь наш дом – здесь! – напористо сообщает Шестов и быстро завершает поделку.

В итоге на крышке коробки для обуви папа и сын собрали небольшую сценку: пластилиновый цыпленок только что вылупился из яйца на соломке.

– Думаю, вы отлично справились.

– Благодарю за моральную поддержку! – снова улыбается Шестов. – Извините, что задержал так допоздна. Может быть, я смогу компенсировать эти неудобства?

Не успеваю даже подумать, как отец Родиона предлагает:

– Я мог бы подвезти вас утром на работу и угостить чашечкой кофе.

Лаконично отказываюсь, торопливо прощаюсь.

Пока этому мужчине не пришло в голову что-нибудь еще! Это же явный предлог, чтобы пообщаться за пределами школы и школьных рамок!

Ложусь спать, игнорируя смски подруги. Испытываю при этом угрызения совести.

Алька все-таки меня приютила, когда дом, в котором я купила квартиру, оказался не только аварийным, но и построенным с нарушением всех возможных требований и законов. Черт знает, как городские власти допустили такое, но застройщик оказался пронырливым мошенником, стибрил денежки и сбежал! Его разыскивают, а толку? Фирма закрылась, денег нет, а я еще и умудрилась не только взять в кредит довольно крупную сумму, но и одолжить денег… наличкой.

Лучше бы я этого не делала. Не представляю, как справлюсь…

Планировала сдавать квартиру и покрывать из этих денег кредит в банке, а со своей зарплаты отдавать долг по частям. Но сейчас плакали мои планы: ни квартиры, ни дополнительного дохода, ни денег…

Зато катастрофически близка первая выплата по личному займу, о котором мне уже тактично напомнили дважды.

Поздним звонком.

Проблем море, так что дополнительные сложности и приключения от Альки мне не нужны.

Алька возвращается поздно и бесцеремонно громко топает по квартире, напевая себе что-то под нос. Я пытаюсь делать вид, что сплю и напоминаю себе, кто в этой квартире хозяйка, а кто пришлый гость, находящийся на птичьих правах…

Утром я встаю раньше подруги, надеясь улизнуть из квартиры до пробуждения Альки. До школы можно добраться на маршрутке, а можно потратить сорок минут пешком. Выбираю второй вариант, утренние прогулки полезны!

Тихо-тихо, как шпион, выскальзываю из квартиры.

До сих взбудоражена всеми событиями, что произошли со мной на прошлой неделе.

До школы добираюсь быстро, пока не слишком шумно, двор только наполняется приходящими к занятиям.

Поздоровавшись с вахтершей, быстро нахожу свой класс, чувствуя, как в груди появляется приятное тепло: с ребятишками возиться одно удовольствие! Они такие искренние и открытые, пытливые и настоящие…

Вставляю ключ в замок, но он не проворачивается. Что за беда?

Неужели замок сломался?

Или уборщица снова забыла закрыть?

Нажимаю на ручку. Точно, открыто!

– Любовь Васильевну надо попросить быть внимательнее! – говорю вполголоса.

Люблю тишину перед уроками, впархиваю в класс и вешаю пиджак на крючок.

Внезапно по спине ползут мурашки. Как от чьего-то пристального взгляда.

Волосы чуть-чуть приподнимаются там, где выбились из строгого пучка.

Тонкий черный шелковый шарфик внезапно кажется давящим, как словно ткань виновата, что дыхание сбилось за черту.

Оборачиваюсь.

Ахаю, едва не хлопнувшись в обморок!

За последней партой, на детском стульчике чудом как уместился крупногабаритный молодой мужчина.

Ратмир.

Красавчик разглядывает меня нахально.

На нем бежевый спортивный костюм с тузом червей на левой стороне груди.

– Учишь детишек, значит? – говорит с хрипотцой.

Спрашивает с азартом, низкий голос стелет рокочущими интонациями, от которых сердце выстреливает шальным пульсом.

– А тебя не учили обходиться вежливо и не вредить другим, Ли-лич-ка?

И через секунду он нагло задирает на парту ногу в гипсе!