Наследница. Страж моего сердца - Мария Плума

― Кто такой Сеукс?

― Мой знакомый. Он помогал мне бежать.

― Понятно. Что тебе сделал этот мерзавец?

― Зеокс? Нет, он мой друг.

― Я не про него. Я про твоего… Мужа… — я хотела начать говорить, но он приложил палец к моим губам. ― Ничего не говори. Ты вся дрожишь. Давай я принесу еду в номер, хорошо? Я скоро.

― Нет, не оставляй меня, пожалуйста! Я пойду с тобой.

Я не могла оставаться в этом номере, все события очень странные, боюсь вновь оказаться в ловушке взаперти. Только не это.

― Он тебе звонил? Поэтому ты отключила телефон?

― Да.

Пусть думает так, лишь бы не оставлял меня одну. Он чуть придвинулся ко мне, поцеловал в голову, а потом посмотрел в глаза:

― Я не оставлю тебя, слышишь. И больше никуда не отпущу одну. Пошли ко мне в номер, я дам тебе свою одежду, а завтра купим новую. Тебе что-то нужно забрать отсюда?

Я оглянулась. Как бы мне хотелось сказать «Лути, пошли с нами», но его не было. Лути нет, и я не знаю, смогу ли увидеть его вновь. Слезы снова подступили к глазам, но я пообещала, что не дам в обиду свою страну и себя — и это намного важнее моих чувств. Нельзя плакать, нельзя. Я все же наследница престола. И для Лути будет лучше, если Лорд не начнет править Рэдинией.

― Чего ты так долго думаешь, у тебя ведь в шкафах пусто.

Я утерла нос ладонью и бросила взгляд на розы:

― Их только и все.

― Розы от Эдуарда Виноева? Ты хочешь забрать их с собой?

― Их срезали, и они нуждаются в уходе. Мне все равно от кого.

― Только ты можешь спасать срезанные розы. За это я тебя и…

Дмитрий замялся, вздохнул, но я даже не обратила на это особого внимания. Взяла сосуд с розами, и направилась к выходу. Больше меня ничего не связывала с этим местом.

― Ой, нет, красавки забыла, — хоть они и натерли ноги, но они безумно удобные и это единственное, что осталось из дома. Еще медальон, но он далеко.

― Как ты их назвала?

― Красавки, а что?

― Ты всегда была милой, но сейчас что-то есть неуловимое в тебе. Будто ты из кого-то другого мира вернулась… — Дмитрий провел пальцем по моей щеке. ― Не знаю, глупости все это. Пойдем.

Он закрыл дверь номера. Мне было одновременно грустно, страшно и радостно. Не знаю, что со мной будет. Но с ним быть лучше, чем одной. В левой руке я несла сосуд с розами, а к груди прижала красавки.

― Так как ты их назвала? — Дмитрий обнял меня за плечи и, улыбаясь, поцеловал в висок.

― Красавки…

― Красавки, значит. Ну, хорошо, пусть будут красавками.

Глава 6

Мы подошли к комнатке с закрывающимися дверьми. Дмитрий дотронулся до моего лба:

― У тебя все еще жар. Придем в номер и я налью горячую ванну, тебе станет лучше. Но сначала мы поужинаем.

Он вновь поцеловал меня в висок. А потом несколько раз стукнул ладонью по дверям.

― Видимо система безопасности, еще не включила лифты. Пошли по лестнице.

Значит, эта комнатенка называется «лифт», хм… Почему именно так?.. Мы подошли к другим дверям, здесь была винтовая лестница, почти как у Зеокса, и начали спускаться. На стене висели две очень реалистичные картины какого-то мужчины с бокалом вина, и с книгой у моря.

― Тебе, наверное, неприятно его видеть.

Дмитрий прижал меня покрепче и убыстрил шаг. Я же, наоборот, пыталась идти медленнее, чтобы прочесть надписи. Здесь было много текста, но заголовки гласили «Эдуард Виноев — основатель северной части отеля».

― Кто он здесь? — я помнила, что Дмитрий называл эту фамилию, говоря про мужа, от которого я якобы сбежала. Чем больше я смотрела на этого человека, тем больший интерес меня одолевал. Высокий, крупного телосложения, с четкими чертами лица, небольшой бородкой и усами, волосы русые. Что-то было в нем, от чего я не могла оторвать взгляд.

― Кто он? Король! Так бы и набил морду этому мерзавцу.

Я остановилась и преградила путь Дмитрию:

― Что он сделал?

― Ничего. Сыночек богатых родителей, который придал части этого отеля необычный дизайн. Нарисовал пару картинок, и папенька тут же распорядился сделать пристройку северного крыла. Полный абсурд! Почему спрашиваешь об этом? Ну, конечно, ты еще не видела его творения. — Желваки Дмитрия задвигались, а во взгляде пронеслись десятки стрел. Мы начали потихоньку спускаться. ― Может, на сегодняшний вечер забудем о нем? Хотя это будет сложно… Его портреты повсюду. — Дмитрий обвел рукой небольшой зал, куда мы зашли с лестницы. ― Но обещаю, что это последнее живое кладбище. А как ты попала в пятьсот тридцать первый номер? В этом крыле он сделал несколько номеров для «гостей из дальних стран», он назвал их именно так.

Пересекая зал, я заметила: высоченный шкаф, полки которого были полностью забиты книгами, несколько мягких диванов, чуть поодаль были широкие столы. В помещение было достаточно темно, поэтому я не смогла рассмотреть его полностью. Когда мы вышли, то оказались в том огромном зале, где на потолках лампы из хрусталинок. Я оглянулась, хотелось запомнить, откуда мы вышли, ведь так я смогу прийти сюда одна, чтобы получше рассмотреть этого мужчину и попытаться понять, что меня так сильно в нем привлекло.

― Так как? — Дмитрий чуть сжал мое плечо. И если раньше он обнимал меня нежно, то сейчас совсем нет. Ревнует меня?

― По чистой случайности.

― Ты издеваешься, Алмазова? Думаешь, я поверю в то, что…

― Дмитрий! Синьора Эспосито… — к нам подошел Алонзо Бьянчи и его взгляд был совсем недобрый, когда он смотрел на моего провожатого. Дмитрий, тут же, опустил руку с плеча. ― Синьора Амелия, вам что-то нужно?

― У синьоры проблемы с номером. Из-за случившегося инцидента заклинило замки.

― И как ты об этом узнал? — взгляд Бьянчи становился более грозным.

― Сеньора позво-ни-ла. — Дмитрий буквально через зубы выдавливал каждое слово. ― Да, синьора Эпосито? — на «Эспосито» и его глаза стали злыми.

― Да! — что я там сделала? ― Позвонила, да! — вот интересно, что это значит…

― Хорошо. А куда сейчас ты синьору сопровождаешь?

Любопытно все мужчины в этом мире такие напряженные, когда друг с другом общаются?

― Отведу