Наследница. Страж моего сердца - Мария Плума

― Тот, что недалеко от твоего, да?

― Она себя плохо чувствует, и ей нужен уход.

― Может, отвезешь ее завтра в клинику?

― Может и отвезу.

― Синьора, вам правда нездоровится? Возможно, я могу помочь?

Он обращается ко мне, а я стою и улыбаюсь, наблюдая эту сцену:

― Нет, нет, помощи Дмитрия мне вполне достаточно.

― Хорошо, синьора Амелия… И только потому, что ты имеешь медицинское образование. Замечу за тобой ухаживания — уволю!

Последние слова он договаривал Дмитрию, придвинув за лацкан пиджака, полагая, что я не слышу. Или он специально говорил достаточно громко, чтобы не позволить мне изменить «мужу». Каков нахал. Указывает мне, что делать. Ха… Хочу изменяю, хочу…

― Ну, что ты замерла, пошли!

И этот тоже решил указывать, что делать? Он взял меня под руку и потянул вперед. Ну, ладно ему можно. С ним, вроде безопасно. Мы прошли большой зал и свернули за угол, после какой-то огромной лавки. Интересно, что в ней продают? Человек стоит за прилавком, а люди толпятся в очереди:

― Что это было? То место, где много народа?

― Да, сейчас прибавилось туристов. Зона регистрации переполнена. Все жаждут увидеть продолжение от Этны.

Вдоль по коридору было расположено несколько номеров по обе стороны. Мы дошли до дверей с цифрой пятнадцать, и Дмитрий провел маленькой карточкой по месту возле ручки, дверь издала писк и открылась.

― Ты сказал, что отведешь меня в семнадцатый номер.

― Ага, сейчас! Не мнись Алмазова, заходи.

Он обхватил меня за талию и подтолкнул внутрь.

― Куда ты меня пихаешь? — я развернулась, чтобы накричать, но вместо этого Дмитрий притянул к себе и накрыл мои губы своими.

― Да, что ты себе позволяешь?! — я вырвалась из объятий, выронила красавки и залепила пощечину, но здесь было темно и, по-моему, я промахнулась.

― Ай… Алмазова, какого черта ты так делаешь? Боже, больно-то как.

Через пару мгновений включился свет. И я увидела, как Дмитрий прижимает ладонью левый глаз.

― Ну, ты с… Можешь объяснить, что происходит?

Теперь он схватил меня за плечи и начал трясти, будто я пыльная портьера. В таком состоянии он меня пугал и привлекал, одновременно. Привлекал потому, что при всей кажущейся строгости, смотрел на меня как-то по-особенному нежно…

― Мы с тобой едва знакомы! Я не целуюсь неизвестно с кем…

― Ах, так, значит! Ну, хорошо, синьора Амелия, я для вас приготовлю номер пятнадцать.

Он выхватил у меня из рук сосуд с розами и с грохотом поставил на стол. Снова потащил меня, а потом швырнул на кровать. Я была в ужасе, смотря как он разъяренно снимает с себя пиджак, галстук, расстегивает пуговицы на рубашке.

― А ты чего делаешь-то?! — я попятилась к изголовью кровати.

― Ну, если я для тебя неизвестно кто, так познакомься со мной поближе!

После этих слов Дмитрий накинулся на меня, а я выставила кулак вперед. Самозащита для принцесс превыше всего.

― Что ж ты делаешь-то? Господи, ты с ума меня сведешь!

Дмитрий скрючился от боли и теперь прижимал ладонь к правой половине лица. Затем ушел в другую комнату и оттуда раздался грохот, что-то упало на пол и разбилось. После послышался шум воды и сам Дмитрий: всхлипы вперемешку с очень короткими, но громкими словами. Я думаю, что это были плохие слова. «Королевским особам не пристало так выражаться» — говорила мама, когда я их употребляла. Неконкретно эти, но… Ой… Кажется, возвращается…

― Ну, как тебе? Довольна результатом? — Дмитрий вышел с прикрытым глазом и сильно покрасневшей скулой. ― Нравится?

― Не очень. Раньше ты был лучше.

― Ну, Алмазова! — Он сделал шаг по направлению ко мне.

― Я отлично бью и левой, и правой. — Но, мне даже стало чуточку стыдно, когда он сел на кровать, и я увидела результат.

― Прекрасно! Я буду знать…

― Если учесть, что я не дралась уже…, — я начала зажимать пальцы на руке, ― Четыре, нет пять! Пять дней — то в принципе, хороший результат. Ты вот поближе сел и видно…

― Чем я тебе так насолил, а? Что-то не припомню. Ты сердишься, что я не поехал с тобой в Россию? Какого черта ты вышла за него, едва уехав?

Его лицо стало серьезным и каким-то печальным. Мне было его жалко… Получается, Дмитрия бросила девушка и вышла замуж за другого. Интересно, какой же тот другой, что она променяла этого. Я сидела на кровати, поджав ноги под себя, обхватив подушку руками, и пожимала плечами.

― Что со мной не так, Миа? Я разве обижал тебя?

― Я не знаю, что с тобой не так… Как ты сам думаешь?

― О, это непростой вопрос! Я думаю, что со мной все не так. Знаешь, с самого детства не заладилось.

― Расскажи мне о себе. Только честно.

― Ты, правда, хочешь услышать историю жалкого найденыша?

― Хочу.

― Зачем тебе это? Мы же с самого начала договорились не спрашивать друг друга о детстве и родителях.

На последних словах Дмитрий вздохнул и потупил взгляд в пол.

― Мы все меняемся. Теперь я хочу поговорить о детстве.

― Ну, хорошо. Приготовься услышать самую печальную и скучную историю о мальчике Диме.

― Диме? Разве так тебя зовут?

― В этом ты права, сейчас меня зовут Дмитрий, и ничего общего с тем мальчиком я не имею. Однако… Ай… — он коснулся своей скулы и зажмурился от боли.

― Болит?

― Ерунда. Как говорится «до свадьбы заживет». Между прочим, маленькому Диме доставались большие оплеухи за меньшие провинности. Я не готов об этом говорить. Прости. Возможно, когда я выпью больше, чем пару бутылок виски, я расскажу. — Он встал и направился к столу, где стоял сосуд с розами. ― Что ты хочешь на ужин? Я закажу еду по телефону. Алонзо против побитых сотрудников и постояльцев.

Дмитрий криво ухмыльнулся, взял прямоугольную штуку, как была у меня в номере, и которую спалил мой любимый дракон, и начал нажимать на нее пальцами. Хм, интересно, все же есть там маленькие человечки или нет?

― Привет, Адриана! Пусть ко мне в номер принесут ужин на две персоны. Мне, как обычно, а моей гостье, — Дмитрий посмотрел на меня вопросительным взглядом, ― Что ты будешь есть?

― Канирэлу с маун… Если это возможно.

― Для гостьи то самое загадочное блюдо, пожалуйста. Да, ты