Грубиян - Хельга Дюран

Я было открыла рот, чтобы снова сказать Морозову о том, какой он говнюк, как вдруг он пошатнулся и начал медленно оседать вниз. А потом и вовсе рухнул на пол всей своей массой, неуклюже подогнув ногу.

Это тоже шутка? Хочет, чтобы я бросилась к нему, а он меня схватит? Хитро!

Я постояла пару секунд, переминаясь с ноги на ногу, а потом подкралась к лежащему на полу мужчине. Хватаю чемодан и бегу! Есть у меня фора в несколько секунд! Я без труда забрала свой багаж, потому что Морозов не предпринимал никаких попыток вскочить или помешать моему уходу. Он вообще не шевелился. Надо же так натурально притворяться! Да и черт с ним!

Громыхая чемоданом я доскакала до дверей в пару прыжков, а затем все же обернулась. Лежит. Придурок чертов!

Нет, ну я так не могу! Это все-таки человек? Я с ним трахалась, между прочим! Мы не чужие люди теперь!

А если он не притворяется? Да, черт!

Я вернулась и пнула его ногу. Лежит. Тут уж я напугалась не на шутку, всматриваясь в бледное, безжизненное лицо мужчины.

Опустилась перед Морозовым на колени, щелкнула его по лицу ладошкой со всей дури! Заслужил! Даже народный артист бы уже вскочил или поморщился, а этот ни-ни!

– Роман! – затрясла я Морозова вцепившись в футболку.

Тщетно! Что делать, мамочки? Что делать?

11. Роман

Нет, ну, а что мне еще оставалось? Баба Таня феноменальная девушка! Сломала все мои стереотипы о ней, да и о женщинах в целом! Пусть она и далека от моих идеалов красоты, зато характер, что надо! А страсти в ней на всех моих бывших хватит, да еще и останется! Думал, порвет меня эта пигалица, пока я ее тарабанил!

В жизни так ярко и мощно не трахался! Думал, всю кухню спермой залью! Екатерина Ивановна бы меня прибила за такое. А потом бы уволилась.

Вот и баба Таня лыжи намазюкала! А как она вкусно готовит! Я успел попробовать ее стряпню, прежде, чем заподозрил неладное. Крылышки бесподобны! И куда же я теперь ее отпущу? Не могу я с Танюшей попрощаться! Я и так один-одинешенек! Это уже ни в какие ворота!

Девчонка оказалась умной, хитрой, наглой и целеустремленной! Мои методы на нее не подействовали. Что мне оставалось? На войне, как на войне! А у нас тут целые баталии развернулись, как видите!

Баба Таня могла тупо перешагнуть через мое бездыханное тело, да еще и прихватить чего-нибудь, что плохо лежит, в качестве компенсации за моё свинское поведение, но она этого не сделала. Есть в ней жалость и сострадание ко мне, значит, не все потеряно, не последний я мудак.

А как она мне по морде зарядила? Я чуть не заржал! Больно, конечно, но я по фейсу получать привыкший, и не от мелких пигалиц, а от мужиков здоровых, поэтому кроме дикого желания прыснуть со смеху, ничего ее шлепок не вызвал.

– Ромочка, миленький, очнись! – причитала Танюша, тормоша меня изо всех сил.

Другое дело!

Я театрально застонал и пошевелился. Переигрывать мне тоже не с руки. Танюшка не дура, как я уже выяснил. А то ведь возьмет еще и скорую вызовет. Оно мне надо, людей от работы отвлекать? Пока я тут балуюсь, может реально человек погибнуть.

– Слава богу! – радостно воскликнула беглянка-неудачница, когда я открыл глаза.

Надо мной замельтешило ее обеспокоенное, растерянное личико. Она так напряженно всматривалась в мою рожу, что моя вера в то, что я поступаю правильно, только укрепилась.

– Что случилось? – простонал я.

– Ты... Ты сознание потерял! – сбивчиво объяснила Танюша.

– Опять?

– Что значит, опять? – оторопела она. – Такое уже было? Господи, что же я расселась?

Девчонка вскочила на ноги и бросилась к своему чемодану, стоявшему у входной двери. Блять, она снова убегает? У меня внутри все оборвалось от разочарования. Больше удерживать девушку не было смысла, да и нечем.

– Сейчас, Ромочка, я скорую вызову! – крикнула она мне. – Потерпи, миленький!

– Не надо! – резко воскликнул я и сел на жопу. – Мне уже лучше!

– Но как же... Что же... – совсем растерялась Танюша и вернулась ко мне.

– Со мной такое бывает, – бессовестно пиздел я, чтобы избежать усугубления ситуации и как-то немного успокоить девушку. – Мне надо просто полежать немного. И поесть! – нашелся я. – Я же совсем сегодня ничего не ел...

– Как это? – удивилась девушка еще больше. – Ужас какой! Ладно, – тряхнула головой Танюша. – Пойдем, я провожу тебя в спальню.

– Не дойду! – продолжил я отыгрыш. – Только до дивана смогу!

Девушка бросилась мне на помощь, пытаясь поднять меня с пола. Куда ей! Дурочка! Я раза в три ее больше! Как она не лопнула, когда я ее на хуй натягивал, до сих пор не понятно!

Изображая умирающего, я дополз до дивана, а Танюша стойко придерживала меня с боку, упираясь головой мне в подмышку. Настоящая полевая медсестричка! Тут и без диплома ее понятно, что клятва Гиппократа для Танюши не пустые слова.

Я лег головой на подушку, устроился поудобнее и посмотрел на все еще растерянную девушку.

– Принести тебе чего-нибудь? Попить? Поесть? Ты сегодня лекарства принимал какие-нибудь? Где аптечка у тебя? – засыпала меня вопросами баба Таня.

– Да ладно, уж, – как можно жалобнее произнес я. – Ты так торопилась, так спешила... Поезжай домой! Я сам справлюсь. Как-нибудь... Буду тут совсем один... Может, умру уже... Отмучаюсь...

– Давай кому-нибудь позвоним? – предложила Танюша. – Нельзя тебе одному. Есть у тебя родственники? Или подружка какая-нибудь?

– Нет у меня никого, – продолжил я нагнетать на себя жалости. – Всем женщинам от меня только одно и надо. Я же не виноват, что я такой красивый. Вот они так же мной пользуются, как ты, а потом, поминай, как звали! Ничего, Танюша, я привык!

Девчонка совсем растерялась от моих слов. Тут еще и чувство вины примешалось. Красота!

А мне так грустно стало от своего собственного вранья. Не совсем это враньё. Юлька именно так и сделала. А теперь звонит мне и требует денег за потраченные на меня годы. А я? Разве я не тратил на нее время?