Грубиян - Хельга Дюран

Правильно я сделал, что послал жену? Вот и я так же думаю, хоть и люблю ее до сих пор. Или не люблю уже? Не знаю...

– Я останусь ненадолго, – пообещала баба Таня. – Раз уж так вышло... Что-то болит, Рома? – Она присела рядом и положила свою маленькую ладошку мне на лоб. Милая такая! – Что мне сделать?

– Кушать хочу! – выдавил я из себя и вздохнул театрально для убедительности. – Там на кухне такая вкуснятина! Она там, а я тут.

– Сейчас принесу! – с готовностью вскочила девушка с дивана.

Я был бы не против, чтобы она еще со мной вот так вот посидела. Пожалела бы меня, погладила, приласкала, но жрать хотелось больше прочего. Успеется еще! Крылья уже остыли поди, а бабу Таню я теперь знаю, как раскочегарить. Ее можно жарить бесконечно!

Девушка упорхнула на кухню, а я закинул руки за голову и сладко потянулся. Заебись!

Стыдно? Не-а. Ну, если только самую капельку?

12. Роман

Баба Таня довольно шустро принесла мне еды и чай, а потом сгоняла за своими докторскими прибамбасами. Я сел и подтащил ближе журнальный столик, на котором так и осталось стоять непочатое пиво. Слюни потекли от фантомного вкуса солода на языке, но я продолжил его игнорировать. Потом попью, как-нибудь, когда-нибудь.

– Дай мне руку, – командным тоном сказала девушка, присаживаясь рядом со мной на диван. – Измерим давление.

Я не возражал. Как себя дальше вести, чтобы она все мои пожелания выполняла, я еще не придумал, поэтому был послушным пациентом. Одной рукой я закидывал в рот долгожданные, вожделенные крылышки, а вторую руку отдал на растерзание бабе Тане. Пусть хоть ножом режет, лишь бы в сторону двери не смотрела.

Намучилась она, конечно, с манжетой тонометра. На мой бицепс хер его натянешь, но она справилась.

– И часто у тебя обмороки? – покончив с измерением давления, спросила она.

– Нет, – с набитым ртом ответил я. – Дома второй раз. И в больнице было.

Девчонка призадумалась, сведя брови на переносице.

– Странно, в истории болезни об этом ни слова, – протянула она. – А какие лекарства ты сегодня принимал?

– Никакие, – честно признался я.

– Что, значит, никакие? – всплеснула руками Танюша. – Рома, ты что, не лечишься?

– Не-а. Ты это... Кушай, Танюша, кушай! – Я придвинул ближе к ней тарелку с едой. – А то тоже в обморок грохнешься! Что я потом с тобой делать буду? Я же не врач. Я могу только в рот тебе сделать и массаж сисек!

Баба Таня вбросила мне осуждающий взгляд, но крылышко из тарелки взяла.

– Почему ты забил на лечение? – последовал от девушки очередной вопрос. – Это что за самоуправство? Твой лечащий врач сказал...

– Да срать я хотел на этого докторишку! И на всю медицину в целом! – вспылил я. Меньше всего мне хотелось сейчас обсуждать мое физическое состояние. – Давай не будем? Расскажи лучше о себе! Как тебя твой парень ко мне работать отпустил? Он дебил?

– Нет, мы будем, Роман Николаевич! – воскликнула баба Таня. И пальчиком мне погрозила. – Я вообще-то за этим к тебе приехала, чтобы тебя долечивать! Ты мне денег заплатил! Уже!

– И чё? – усмехнулся я и отбросил косточку в тарелку. – Давай потом обсудим это, Танюша? Завтра! А лучше в конце следующей недели! Ты мне скажи, ты костюм доктора прихватила?

– Тебе зачем? Хочешь меня в белом халате нагнуть? – догадалась девушка.

– Ага.

– Может и прихватила... – загадочно улыбнулась она.

Значит, тоже хочет! Мечты у нас одинаковые! Хорошо!

Сейчас, когда мы просто сидели рядом и разговаривали, я не испытывал к девушке никакого негатива. Продолжал разглядывать ее, но уже не стесняясь, не исподтишка, а свободно.

Я утолил свой голод, выплеснул прямо на нее свое длительное воздержание, но не потерял к девчонке интерес. Танюша мне нравилась все больше и больше. Она была одета просто и совершенно не сексуально, но я-то теперь знаю, что там у нее под одеждой, знаю, какая она на вкус, помню ее запах. Девушка откинула волосы, упавшие на лицо назад, я увидел на ее шее засосы – отметины, неосознанно оставленные мною.

Протянув руку, я коснулся пальцами этих синяков. Танюша сразу напряглась, перестала есть и подняла на меня глаза. Мне захотелось коснуться губами и языком ее тонкой шейки. А что, собственно, мне мешает? Ничего.

Я обхватил мелкую за талию и притянул ее к себе. Меня обдало свежим запахом шампуня и геля для душа. Я уже зарылся носом в ее шею и волосы, когда она попыталась меня оттолкнуть от себя. Я завелся с полпинка, а она пихается? Да в чем, блять, дело?

– Роман Николаевич, тебе лучше? – томно прошептала Танюша мне в губы.

Волнуется обо мне, переживает? Вот в чем дело? Если только в этом, то приятно, черт возьми!

– Да, Танюша! – едва касаясь губами ее сладкого ротика, ответил я. – Мне очень хорошо!

– Разбери тогда диван, если наелся! – резко гаркнула пигалица и вскочила на ноги. – Где у тебя постельное? Постелю тебе тут!

Сука!

– Я еще не наелся! – процедил я сквозь зубы. – Где кофе? Я чай не люблю!

– Кофе на ночь вредно! – натянуто улыбнулась девушка, и взяла в руки поднос с пивом.

– Какая ночь? Время девять!

– У тебя режим, Роман Николаевич! – напомнила она.

Вздрочнуть меня решила? Ну-ну! Я хотел выхватить с подноса одну бутылку пива, которое так и не решился выпить. Из вредности выпью! Самое время! Танюша оказалась проворнее, отскочив от меня на пару шагов.

– Никакого пива тебе! – с каким-то злорадством усмехнулась она. – Постельное где?

– В диване, – злобно прорычал я. – Сам достану!

– Прекрасно! – сказала она и похуячила с подносом на кухню.

Настроения, как не бывало. Я, конечно, должен доиграть свой спектакль, но ебаться тоже хочется. Сильно хочется!

Какой-то я не последовательный. Или я при смерти, или Танюшку на себя натягиваю. Это вещи взаимоисключаемые. Мне ничего не стоит загнуть пигалицу на этом диване и отодрать еще разок, и