Медведь - Лина Филимонова

Стерва. Бешеная Кошка. Ей место в психушке! Запереть бы ее в комнате с мягкими стенами. И упаковать в смирительную рубашку.

Нет, лучше просто связать. Разложить на кровати попой кверху. Руки привязать кожаными ремнями, ноги зафиксировать, юбку задрать и…

— Круто мы вчера потусили, — слышу голос Кабана. — Ржали на покере, как кони. И все благодаря Юльке. Классная девчонка.

— Ага, зачетная, — подхватывает Кот.

— Простая, без понтов. Не строит из себя королеву, — такой вердикт выносит Тигра.

Это они про кого сейчас? Про Кошку?

Да она же высокомерная стерва! И вас всех использует для своих порочных игрищ. Ясно же, что она назло мне устроила всю эту демонстрацию.

А эти лопухи так легко повелись…

* * *

Вечер быстро затухает и все расходятся.

Мы с Никой едем по ночному городу. Я молчу. Нашел прикольную джазовую радиостанцию, слушаю. Говорить не хочется. А Ника все время пытается втянуть меня в разговор.

Вроде все так мягко, ненавязчиво. Но меня как будто обволакивает липкой паутиной. И я потихоньку начинаю задыхаться…

— Что ты завтра делаешь? — как бы невзначай спрашивает Ника.

— Работаю, как обычно.

— Я тоже… Завтра, правда, у меня меньше уроков. И вечер свободен.

Она опять ничего не говорит прямо. Не предлагает встретиться, не навязывается. Лишь деликатно намекает.

Но сейчас это меня почему-то раздражает. Хочешь увидеть меня завтра — так прямо и скажи!

Но она не говорит. А я делаю вид, что не понимаю намека.

Она, наконец, замолкает. Но я не становлюсь спокойнее. Потому что мы стоим на каждом светофоре. Куда не подъедем — красный. Да еще вечно кто-то подрезает и пытается въехать мне в бочину. Достали!

Мое раздражение нарастает. Внутри все кипит. Хотя для этого нет вообще никакой причины.

— Вот и мой дом, — говорит Ника, когда навигатор приводит нас по нужному адресу. — Второй подъезд.

Я притормаживаю. Думаю, что она сейчас выйдет из машины и я, наконец, громко выругаюсь. Вслух. Трехэтажным матом.

Потому что мне надо сбросить это дикое напряжение!

Но Ника не выходит. Сидит, теребит ремешок своей сумочки. А! Она ждет, когда я открою дверь. Я же до этого вел себя, как джентльмен.

Вылезаю из машины. Распахиваю дверцу, подаю руку, провожаю до подъезда. Все как положено.

И Ника сияет милой улыбкой, как и положено девушке в конце первого свидания.

— Я прекрасно провела время, — щебечет она.

— Я тоже, — пытаюсь натянуть улыбку. — Пока.

Быстро целую ее в щеку. Иду к машине. Закрываю дверь. И ору.

Все те ругательства, которые весь вечер вертелись у меня на языке. И которые предназначены бешеной Кошке.

Уф. Аж полегчало.

Поворачиваю голову — и вижу испуганное лицо Ники. Мля…

Опускаю стекло.

— Я пакет с тетрадками забыла.

А, точно. Был же какой-то пакет. Который я закинул на заднее сиденье, еще когда забрал Нику из школы.

Я протягиваю руку назад. Ника открывает дверь, выхватывает у меня пакет и убегает. Я ее напугал. Конечно, она все слышала!

Невольно думаю: а Кошка бы не испугалась. Посмеялась бы. Я почему-то уверен, что она тоже так делает. Орет в пространство, если надо снять напряжение.

Еду домой.

Мучаюсь. Думаю написать Нике, как-то оправдаться. Но не знаю, что писать. Дебильная ситуация… Это все стерва Юлька! Все из-за нее.

Мне нравится Ника. Она мне подходит. С ней можно строить нормальные отношения.

Это то, что мне нужно.

А не дикое безумие бешеной Кошки. Оно мне противопоказано!

* * *

Помню, когда я только приехал в город и влился в тусовку, была там одна такая Маргарита… Яркая, горячая, дикая. Я сразу бросился ее завоевывать. Был страшно горд, что смог. Мы тусили ночами напролет, переходя от шампанского к виски, а от виски к разным веществам. Это было абсолютно безбашенно.

И только потом я понял, что Маргарита сыграла не последнюю роль в подсаживании меня на наркоту и раскручивании на бабки.

Ладно. Это я пережил. Избавился вместе с зависимостью.

Но потом снова вляпался в похожее дерьмо. Ирина. Яркая, горячая, дикая. Хотела меня двадцать четыре часа в сутки. Говорила, что такое у нее только со мной. Я поверил и влюбился. А через месяц застал ее у себя дома с другим мужиком. Оказывается, она просто любила разнообразие и острые ощущения.

Помню, когда сидел размазанный в клубе Варлама и глушил виски, он сел рядом, отобрал у меня бутылку, и выдал:

— У всего есть обратная сторона. Хочешь диких эмоций — насыпят полную панамку. Причем из всего спектра. Если баба без тормозов и без принципов — она такая во всем.

— Будем считать, я осознал, — буркнул я.

— Вечно тебя тянет к диким и неуправляемым.

— Уже не тянет.

— Ну вот и молодец. Ты же разумный человек.

* * *

Я стою под холодным душем. Расцарапанная спина горит.

Я бы хотел, чтобы она была поцарапана совсем при других обстоятельствах. Чтобы когти бешеной Кошки впивались в нее, когда она бы стонала подо мной.

Но это неправильное желание. И я от него избавлюсь.

Юлька с Тигрой завтра пойдут в “Атмосферу”. А я не пойду!

Нахрен эту бешеную Кошку. Самое разумное, что я могу сделать — это держаться от нее подальше. А я разумный человек.