Роковая встреча на Манхэттене - Дэни Коллинз

- Я же говорила тебе, я не такая.

- Я начинаю в это верить. Я также думаю, что ты используешь это как предлог, чтобы ничего не делать.

- Рив! - Она встала, злая и обиженная, и в беспомощном замешательстве взмахнула рукой. - Посмотри на мою жизнь. У меня нет времени заново начинать свою неудавшуюся карьеру. Даже если бы я попыталась организовать показ, он был бы не таким, как я планировала. Все темы дизайна устарели. У меня изменилось мировоззрение. Я больше не знаю, кто я.

Хотя слезы разочарования жгли ей глаза, она ухватилась за собственные слова. Любая коллекция станет событием в ее жизни. Если цель достаточно важная, стоит вернуться в начало и попробовать заново. Она принялась обдумывать возможные варианты.

- Я узнаю этот взгляд. Ты размышляешь о показе, - самодовольно сказал он.

Она затянула пояс своего кимоно и начала ходить туда-сюда.

- У меня нет времени и денег. - Она подняла руку, запрещая ему говорить. - Не надо.

- Я предлагаю тебе сделку, и вот почему. - Он встал, взъерошенный и чертовски сексуальный, с мощными мускулами и волевым подбородком. - Я не позволю тебе отказаться от своей затеи. Я найму людей, которые организуют показ. Я вложу в него деньги, а потом получу восемьдесят процентов чистой прибыли от той суммы, которую ты мне должна.

- Ерунда какая-то.

- Семьдесят пять.

- Я не спорю о процентах! Возьми восемьдесят процентов. Мне все равно.

Он выругался себе под нос.

- Я могу получить или двенадцать долларов, или двенадцать миллионов. Это называется инвестированием.

Она покачала головой и подошла к окну.

- Не надо.

- Не надо чего? Верить в тебя больше, чем ты веришь в себя?

Она остановилась, повернулась к нему лицом и раздраженно фыркнула.

- Тебе нужен только один заказ на одну коллекцию, Нина. Если он будет достаточно большим, я заработаю в десять раз больше, чем вложил в тебя.

- Ты всегда говоришь так, будто это легко. Вернись в реальность, Рив! Даже если я получу заказ, мне придется закупать ткани и искать фабрику.

- Значит, именно завтра я не получу свои деньги. Это также называется инвестированием. Я знаю, как сдвинуть дело с мертвой точки, Нина, - проворчал он. - Мне приходилось делать это много раз. Тебе нужен капитал для открытия магазина и налаживания поставок. Вот это я тебе и предлагаю.

- Мне нужно понять, кто я.

- Ты не модельер? Ты исполнитель?

- Почему ты так на меня давишь? Ты так сильно хочешь избавиться от моих вещей?

- Я хочу, чтобы это связывало нас, - произнес он так страстно, что сам удивился. Нина опешила. Он выпрямился и отвел взгляд, стиснув зубы.

- Зачем? - беспомощно спросила она. - Из-за этого? - Она указала на кровать.

- Нет. - Он разгладил покрывало и встал к Нине спиной. - Никто и никогда не поддержал меня. Я хочу тебе помочь, Нина. Может быть, я не лучший бойфренд, - протянул он это слово так, словно оно было слишком ребяческим. - Может быть, я считал твое присутствие здесь удобным. - Он постукивал пальцами по прикроватной тумбочке, подбирая слова. - Это были отношения без будущего, но мне не все равно, что с тобой будет.

Он повернулся. Выражение его лица было трудно понять. Она сглотнула, но уныние осталось. Она месяцами отказывалась от их отношений, принимая все его мелкие проявления доброты и заботливые жесты и расплачиваясь за них сексом. Хотя секс был очень хорошим, Рив ничего ей не должен. У него нет причин так преследовать ее, он просто хочет поддержать ее стремления.

Ее глаза щипало от невыплаканных слез. Она прикусила губу, чтобы она не дрожала.

- Я не считаю, что тебе следует лететь в Германию одной, чтобы выследить потенциальных преступников. - Он потер рукой затылок. - По крайней мере, разреши мне нанять детектива. Оставайся здесь, пока строишь планы. В доме отличная система безопасности. Ты можешь организовать показ коллекции, пока не будет готов отчет от детектива.

- И ты будешь меня во всем поддерживать? Зачем? - хрипло спросила она и недоверчиво рассмеялась. - Ты хочешь, чтобы мы расстались друзьями?

- Мы станем партнерами, - уточнил он.

- Ты этого хочешь?

- Почему бы нет?

- Потому что это невозможно! Я сплю с тобой. - Она махнула рукой на кровать. - И ты не стремишься к такому будущему, к которому стремлюсь я.

- А чего ты хочешь: свадьбу, детей?

- Да, - твердо сказала она, хотя сейчас эта идея казалась очень далекой и абстрактной.

Она всегда ожидала, что выйдет замуж за любимого мужчину. Но сейчас, опускаясь в мягкое кресло в углу, она задалась вопросом, чего пожелает новая Нина. Ее поразило, что это были последние мгновения в роли Нины Менендес - женщины, которой она всегда себя считала. Вскоре она станет сестрой Ориэль Кювье и дочерью Лакшми. Все будет иначе.

Рив предлагает ей возможность еще немного побыть самой собой.

Он не должен принимать такое трудное решение. Она поклялась своей семье, что не вернется в Нью-Йорк, чтобы увидеться с ним. Он ей не пара. Но она только что переспала с ним.

С другой стороны, ей не хотелось бросаться в неизвестность. Ей нужен план. На самом деле она с трудом вела новые дела.

Ее отец не мог позволить себе нанимать детектива, но нанять его следует.

- Я хочу знать твои траты, - осторожно сказала она. - Чтобы я могла расплатиться с тобой.

- Мне надо позвонить. - Он вышел прежде, чем она успела произнести что-то еще.

Рив был человеком действия. Пока он добивался какой-то цели, он не торчал в захудалой лачуге, в которой жил отец-алкоголик. По крайней мере, занятость помогала ему на время забыть о голоде.

Он сделал официальное заявление о том, что никогда не встречался с Ориэль Кювье, и начал звонить по поводу модного показа Нины. Наконец дело сдвинулось с мертвой точки. Но потом вернулось воспоминание, и он смутился от того, как быстро и неистово занимался сексом с Ниной. Ему хотелось снова овладеть ею, но уже медленно.

Рив одернул себя, напоминая, что не должен увлекаться.

Он в самом деле хотел, чтобы она осуществила свою мечту, но придавал этому колоссальное значение. Он не осознавал, сколько душевных препятствий, наряду с внешними, ей пришлось преодолеть. Он подозревал, что она мучается и борется, но по-прежнему скептически относился к таким понятиям, как честность, чуткость и доброта, но не мог отрицать, что Нина оказалась в очень уязвимом положении.

От мысли о том, как папарацци-гиены набросились на нее, ему захотелось ее защищать.

Его ранило поражение, которое он увидел в ее глазах. Неопределенность. Он вынужден сделать что-нибудь, чтобы вернуть ей радость, которую она испытывала во время своей работы. Он сжал кулак, встревоженный тем, насколько идея о том, что Нина снова уйдет от него, ужаснула его. Ему не хотелось оставаться одному.