Никогда не обманывай герцога - Лиз Карлайл

Ничего не сказав, Антония прошла к окну. Было очевидно, что Нелли жаждала услышать об этой встрече больше, но Антония, отдернув прозрачную гардину, молча смотрела вниз, на посыпанный гравием двор.

Что же произошло с ней только что в утренней гостиной? Антония почувствовала какую-то непонятную, странную убежденность в том, что она встрепенулась… Было ощущение, будто ее встряхнули и внутри у нее что-то пробудилось.

На самом деле Антония могла предположить, что новый герцог Уорнем ей не понравится, хотя вообще-то это ее мало заботило. С самого первого момента он показался ей властным и высокомерным – и он действительно был таким. В хорошо подогнанном по фигуре сюртуке и облегающих бриджах он выглядел аристократом до мозга костей. Его золотистые глаза словно сверлили ее, его подбородок казался ей слишком упрямым, нос – орлиным, а густая львиная грива чересчур пышной. И в какой-то момент Антония вдруг осознала, что почти готова наброситься на него. Hо на нее это было совсем не похоже. Уже давно для нее в этой жизни не было ничего такого, за что стоило бы сражаться. Или все же существовало?

А эта вспышка гнева? Откуда она взялась? Антония уже очень давно ни на кого не повышала голос. Но что-то в герцоге возмутило ее. Этот мужчина держался очень самоуверенно и был явно доволен своей новой ролью, но к концу встречи, к ее несказанному удивлению, стал почти добрым. Антонии показалось, что он поверил ей.

Она предполагала, что новый герцог окажется невежественным, плохо воспитанным грубияном, который с разинутым ртом будет обозревать легко доставшееся ему богатство. Но он оказался совсем другим.

– Да, Нелли, новый герцог сказал все, что подобает, – в конце концов ответила Антония. – Я не думаю, что он добрый человек, но, наверное, справедливый.

– Вы сказали, он высокомерный? – Нелли легонько дотронулась до локтя Антонии.

– Да… – Антония не знала, как объяснить свои слова. – Быть может, Нелли, в его жилах на самом деле течет благородная кровь? Думаю, этот человек мог стать повелителем, даже если он воспитывался в коровнике.

– Но, мадам, мы же на самом деле не знаем, где он воспитывался, – заметила Нелли. – По слухам, он убил своего маленького кузена и разбил сердце старому герцогу – правда, я сомневаюсь, что оно у старика было.

– Нелли, так нельзя, – мягко пожурила ее Антония. – Между прочим, он говорит, что действительно жил в Ноулвуд-Мэноре. Ты когда-нибудь об этом слышала?

– Нет, мадам. – Горничная снова взялась складывать чулки. – Я только слышала, что он воспитывался здесь.

– Но это не одно и то же, верно? Скажи мне, Нелли, что говорят слуги внизу?

– Большинство из них словно онемели, – призналась горничная. – Правда, кое-кто говорит, что новый герцог не пожалел времени, чтобы познакомиться с каждым, когда начал поливать дождь, а некоторые положительно отзываются о его манере понятно говорить. Но есть парочка таких, что не собираются работать на выскочку из… ну да не важно. – Нелли пожала плечами.

– Да, безусловно, не важно. – Антония искоса взглянула на горничную.

– По словам Меткаффа, ходят слухи о том, что новый хозяин имеет какое-то отношение к смерти старого герцога, мадам.

– Это все россказни Меткаффа, – возразила Антония. – Болтливый язык – орудие сатаны, Нелли. И не забывай, что, пока не будет другой версии, считается, что именно я совершила этот подлый поступок.

– Никто в это не верит, мадам, – сказала Нелли, но Антония понимала, что горничная так говорит по доброте душевной. – Между прочим, Меткафф кое-что затевает.

– Правда? – недоверчиво переспросила Антония. – И что же он намеревается сделать?

– Не могу сказать точно, мадам, но он подстрекает нескольких человек уйти вместе с ним.

– Тогда они все умрут с голоду. В Лондоне люди уже остаются без еды, а эта сырость окончательно погубит урожай. Они должны быть довольны тем, что у них есть работа.

– Прошу извинить меня, мадам, – после недолгого молчания заговорила Нелли, – но вы хорошо себя чувствуете?

– Да, Нелли, великолепно. – Антония отвернулась от окна. – А почему ты спрашиваешь?

– Вы как-то странно рассуждаете, мадам, – ответила Нелли, приподняв одно плечо. – И цвет лица… Впрочем, не важно. Если с вами все в порядке…

– Все замечательно.

– Тогда я должна уложить вещи.

– Да, спасибо тебе. – Антония снова перевела взгляд на окно. – Но, пожалуйста, сначала приготовь мне платье для обеда.

– Какое вы хотите, мадам? – спросила Нелли, открывая гардеробную.

– На твой выбор, – ответила Антония, глядя не во двор, а на свое чуть заметное отражение в стекле.

Нелли права: Антония была не похожа на саму себя. Она порозовела и вообще с трудом себя узнавала.

– Нелли, – резко добавила она, – выбери что-нибудь поярче. Может быть, синее жаккардовое? Как ты думаешь, не слишком ли рано?

– Безусловно, нет, мадам. – Достав платье, Нелли как следует встряхнула его. – Прибыл новый герцог, и ваш долг радушно принять его.

– Да, Нелли, думаю, ты права. – Антония машинально подняла руку и слегка коснулась незнакомки в стекле. – Это мой долг, верно?

В этот вечер Гарет встречал своих гостей с некоторым страхом и облегчением. После знакомства с герцогиней Уорнем у него не было уверенности в том, что ему снова захочется остаться с ней наедине. Внешне женщина была очень милой, но походила на тяжелый десерт, который хочется разбавить чем-нибудь легким – например холодным кофе.

На эту роль подошел сэр Перси Ингем. Если герцогиня была шоколадным печеньем со сливками, то сэр Перси – некрепким чаем. Гарету было интересно узнать, что семья Ингем относительно недавно обосновалась в Лоуер-Аддингтоне, потому что он уже устал от шепота за спиной. Нельзя сказать, что сэр Перси и его жена были выше этого, но по крайней мере Гарет этих людей не знал раньше. Те же достоинства Гарет нашел и в докторе. Мартин Осборн, которому на вид было лет сорок, обладал изысканными манерами.

И еще Гарет с удовольствием обнаружил, что в Селсдоне прекрасный шеф-повар. Он с удовлетворением смотрел на обеденный стол, когда после третьей смены блюд подали изумительный фруктовый торт и мороженое.

– Позвольте мне, ваша светлость, еще раз сказать, что мне очень приятно обедать с вами в этот самый первый ваш вечер в Селсдоне, – торжественно произнес доктор Осборн. – Вы великодушно решили продолжить нашу скромную традицию, и это приятно.

– Безусловно, очень великодушны, – поддержал его сэр Перси, выбирая на блюде кусок торта. – Как, ваша светлость, в целом прошел ваш первый день здесь?

– Как сказал преподобный Ричард Хукер? «Даже изменения от плохого к хорошему не проходят без волнения». – Гарет кивнул лакею, разносившему вина, и тот, наклонившись, наполнил его бокал.