Мой муж - Светла Литвин

Больше не соблюдала осторожности и села на кровати, откинув тяжеленную ручищу Исаева. Медведь даже бровью не повёл, и меня это разозлило. Возилась с ним, а он даже не просыпается!

— Ну и какого лешего я мучилась? — поинтересовалась у этого пухлого тельца во весь голос, но ответа не получила.

Он даже не всхрапнул.

— Ты живой вообще? — толканула его, он чуть качнулся лёжа на боку, но никакой реакции. 

Потрогала его, он был тёплый, на запястье прощупывался пульс, и я с чистой совестью вышла из спальни. Вылетела пулей, даже не оглядываясь!

Класс!

Радуясь удачному побегу из спальни Исаева, я хотела отыскать своё платье и по белу свету спокойно дойти до дома. Может повезёт и пока меня не будет, Катерина приберёт к рукам этого Медведя, и я останусь свободной?! Очень этого хотелось! И в туалет!

— О! Проснулась уже? Ранняя пташка значит, — с улыбкой меня встретила Анна Захаровна, собирающая тарелки со стола, — А остальные дрыхнут, Толя тоже обычно рано встаёт, но если выпьет, когда, то пушкой не разбудить, — рассказала тётушка.

Ну вот где же вы раньше то были Анна Захаровна?!

Полчаса терпела этого увальня, боялась шевельнуться, а можно было пушкой будить, и не бояться что проснётся.

— Ага, а где моё платье не знаете? Что-то я не помню, как вчера спать ушла, — топталась на месте, вроде и в уборную хотелось, но и без платья в пижаме по посёлку идти не могла.

— Так, а я почём знаю? Где снимала там и есть поди, — с удивлением отметила Анна Захаровна, — В комнате вашей нет разве? — спросила меня, а я даже не задумалась, как оказалась в пижаме.

— А пижама чья? — по размеру Анне Захаровне маловата была бы, и я решила, что кто-то из девушек может одолжил.

— Так твоя, Толя в городе купил ещё недели две уж как, я состирала, выгладила, хорошая пижама-то. Хлопок сто процентов, — объяснила Анна Захаровна. 

Вот же!

Глаз свой карий на меня положил, и уже переезжает меня по-тихому без моего же ведома. Тапочки, пижама, а в гараже наверняка где-то уже коляска и кроватка стоят, ждут своей очереди. 

— Хорошая... Пойду умоюсь, потом платье поищу, — тихонько прошептала.

Предупредив Анну Захаровну, ушла в ванную проверить на месте ли под пижамными штанами трусы. А то раз пижама от Исаева, спала с ним, то и переодевать меня мог тоже он. Выдохнула, когда убедилась, что всё в порядке. На трусы Исаев не посягнул, только на платье, если это он меня в пижаму переодевал. Видать хватило этому старому похабнику моей груди без лифчика.

Немного будучи в лёгком ужасе, но радуясь тому, что всё идёт по плану, я вернулась в зал к Анне Захаровне.

— У вас собака есть? — поинтересовалась она, собирая остатки еды в пакетик.

— Конечно, а у кого нет собаки? У нас их две. Шарик и Тишка, — говоря о псах, поняла, что у Исаева собаки на участке нет.

— Тогда с собой заберёшь, собачкам. Толя хочет какую-то породистую, всё откладывал, времени нет на неё, а теперь с тобой заведёт, — обрадовалась тётушка.

— Давайте я вам помогу, куда нести? — взяла в руки стопку тарелок, у нас летом посуда мылась на летней кухне, как было у Исаева я не знала.

— Да на кухню, куда же ещё. Пойдём, я покажу.

Кухня в доме Исаева просто поражала красотой, простором и техникой. Я такое видела разве что по телевизору в сериалах, но не вживую. Белый кухонный гарнитур, вытяжка над красивой плитой, сервант с красивой посудой, а в углу стоял чудной серый холодильник с двумя дверцами, напоминающий этим больше шкаф. Здесь же была столовая, немного отделена аркой из брёвен. Стол чуть меньше чем в зале и стула всего четыре. 

— Сюда да? — подошла к необычной раковине, непонятно из чего сделанной, а потому не решалась поставить туда тарелки. 

— Да, ставь туда, я тебе сейчас посудомоечную машину сразу покажу. Будем на кухне вместе хозяйничать, чай не подерёмся поди? — рассмеялась Анна Захаровна, открыв, как казалось шкаф, но за деревянной дверцей скрывалась та самая чудо-техника. 

— Нет-нет, — не хотела расстраивать милую тётушку Исаева, незачем ей знать пока, что делить эту кухню нам не придётся. 

А ещё я подумала, что у меня обязательно будет такая же! 

Вот в лепёшку расшибусь, а буду иметь всё самое лучшее и холодильник с двумя дверями!

Пока я в уме строила планы на то, как у меня всё будет так же, как у Исаева, Анна Захаровна обучала премудростям посудомоечной машиной. И я запоминала, но не для того, чтобы потом Исаеву тарелки намывать, а на будущее, для себя и мамы. 

— И что она всё сама отмоет? — уточнила, когда тётушка, закрыв дверцу, нажала несколько кнопок и машина начала свою работу.

Чёрт его знает, может после нужно ещё что-то делать, так проще сразу руками помыть и не мучиться. Ставить как-то по-особому посуду и ложки с вилками, доставать потом ещё. Лишняя возня.

— Всё сама отмоет, только потом в шкаф расставить. Экономия и времени, и воды. Вот пока посуда моется, мы с тобой позавтракаем и кофе попьём, — заманчиво сказала Анна Захаровна, — Иди выбирай, что готовить будем, — подозвала меня к холодильнику. 

— Ого! — я не с голодного края, дома всегда было что поесть, но так наш холодильник не был забит даже к Новому году или юбилею отца, а он у нас раза в четыре меньше, чем у Исаева. 

Теперь понятно, чего он пухлый такой. 

Мимо холодильника такого сложно пройти. 

— Что? Считай, что у нас культ еды в семье, — посмеиваясь сказала Анна Захаровна, и подала мне коробочку с цветными маленькими бутербродами напоминающими гамбургеры, только без начинки и кунжута. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Это что? — чувствовала себя самой настоящей деревней, не знающей что это за фигня такая, а от этого было неловко, я даже огляделась, не смотрит ли кто. 

Как хорошо, что все ещё спали и позорилась я только перед тётушкой. 

— Толя говорил, а я всё забываю название, это печенье такое. По телевизору говорили, что такие вещи, углеводы значит надо есть на завтрак, так лишнего веса не будет.

Ага!