Искупление Камдена - Л. П. Довер

своей. Она сжала, и я помню, как благодарила Бога, что она жива. Прошло совсем немного времени, прежде чем на улице начали появляться огни автомобилей, а также звук сирен. Я продолжала говорить ей, чтобы она держалась, что помощь идет. А потом ее рука обмякла. Я не могла повернуть голову, чтобы увидеть ее. Я застряла. Я кричала на нее, чтобы она сжала мою руку, но она этого не сделала.

Камден не поднимал головы, но я должна была продолжать. Я должна была вытащить это из себя.

— На самом деле мой брат был там первым. Я слышала его голос, затем машина загорелась. Я даже сейчас чувствую жар от этого пламени.

Я закрыла глаза и почувствовала, как меня обхватили руки. Камден подошел и притянул меня к своей груди. Слезы падали и пропитывали его майку, но ему было все равно. Он обнял меня крепче.

— Джейсон смог вытащить меня до того, как пламя охватило машину. Короче говоря, моя мать злится на моего брата за то, что он вытащил меня, а не мою сестру. Брейлен была ее любимицей.

— Поверь мне, — прорычал он. — Я знаю, на что это похоже. — Я не только слышала это, я чувствовала, как растет его гнев.

Вырвавшись из его рук, я посмотрела на него.

— Кэм, ты в порядке?

Он вскочил на ноги и допил свое пиво, прежде чем швырнуть его через всю комнату, разбив рамку с картиной на стене. Что, черт возьми, происходит? Расхаживая по комнате, он запустил руки в волосы, почти как лев в клетке. Я не понимала, что его так разозлило, но я рискнула и медленно подкралась к нему сзади и положила руку на его руку.

— Кэм, успокойся. Прости, что рассказываю тебе, но ты должен знать, что на самом деле я хотела с тобой поделиться этим. Что происходит?

Мышцы его руки расслабились, и он повернулся ко мне лицом, его взгляд был грубым и печальным.

— Я видел, как умирал мой отец, — признался он.

Я ахнула. В его досье его отец погиб в аварии на мотоцикле. Я не знала, что он был там.

— Боже мой, — пробормотала я. — Мне так жаль.

Он фыркнул, быстро кивнув.

— Да, это было довольно хреново. Парень, который его сбил, писал текстовые сообщения и выехал на его полосу. Я наблюдал, как все это происходило. После этого я сорвался.

— Что ты сделал?

— Пока мой отец лежал на земле, истекая кровью, я вытащил водителя из его машины и начал избивать его до полусмерти. Я хотел убить его, и я почти это сделал.

— Что тебя остановило?

— Мой брат, мой близнец на самом деле. Он оттащил меня от парня, но только после того, как мой отец уже умер на дороге. Я провел последние минуты жизни своего отца в слепой ярости. Я даже не успел попрощаться.

— Где сейчас твой брат? — Тихо спросила я, хотя и знала.

— Он не разговаривает со мной.

— Почему?

Он сердито вскинул руки в воздух и отошел от меня.

— Потому что я все порчу, — выплюнул он. — Это то, чем я занимаюсь, Бруклин. Я все испортил. Скажи мне, ты когда-нибудь ревновала к своей сестре? Ты ненавидела ее за то, что она была любимицей твоих родителей?

— Каждый брат или сестра проходит через это. Держу пари, твой брат завидовал тебе.

— Вряд ли, — усмехнулся он. — Он всегда получал то, что хотел. У него есть все, а у меня нет ничего.

Я хотела рассказать ему обо всех замечательных вещах, которые у него были, и показать ему, что он был так же богат жизнью, как и его брат. Но я не могла этого сделать. Не без того, чтобы рассказать ему, кем я была.

— Это неправда, Кэм. В один прекрасный день ты поймешь, что у тебя есть.

— Как ты можешь так говорить? Ты даже не знаешь меня и того, что я сделал.

— Тогда расскажи мне, — крикнула я. — Перестань отталкивать всех, когда они хотят только помочь тебе.

— Хорошо. — Он сорвал с себя рубашку и футболку, обнажив свою покрытую шрамами и татуировками кожу. Они были у него на руках, на груди и по всей спине. Должно быть, он провел несколько тяжелых боев на Темной стороне. — Видишь все это? — сердито спросил он. — Я получил их все от драк, от причинения боли людям. Это то, что я делаю. Это то, кто я есть. Я монстр, Бруклин. Люди боятся меня. И, хоть убей, я не знаю, почему ты этого не делаешь.

Я протянула руку, чтобы дотронуться до него, и запнулась, когда он отдернулся.

— Остановись, Кэм. Пожалуйста, позволь мне сделать это. — Тяжело дыша, он стоял, стиснув зубы, пока я проводила пальцем по шраму на его лице. — Если я могу видеть сквозь твои шрамы, я знаю, что те, кто рядом с тобой, тоже могут. Если ты позволишь им сам.

Он закрыл глаза и наклонился к моему прикосновению.

— Мой брат никогда не простит меня за то, что я сделал. Точно так же, как твоя мать никогда не перестанет страдать из-за потери своей дочери.

— Возможно, но знаешь, что помогает мне пройти через это?

Он открыл глаза.

— Что?

— Надежда. И я буду продолжать надеяться, пока я жива. Еще не все потеряно. — Отступив назад, я сделала глубокий вдох и не сводила с него глаз. — Спасибо, что открылся мне. Я и не подозревала, насколько глубокими на самом деле были твои шрамы. — Мои руки дрожали, когда я поднесла их к подолу рубашки. Он показал мне свои шрамы, и теперь пришло время мне ответить взаимностью.

Глаза Камдена расширились.

— Что ты делаешь?

— Ты показал мне, кто ты, теперь я показываю тебе, кто я.

Одним быстрым движением я подняла свою футболку и позволила ей упасть на пол, мое дыхание было рваным. Закрыв глаза, я медленно повернулась, чтобы он мог видеть обожженную кожу на моей спине. Никто не видел этого, кроме меня.

Стоя к нему спиной, я не знала, что было написано на его лице. Отвращение? Жалость? Чего я не ожидала, так это почувствовать, как его пальцы скользят по моей искалеченной коже. Мое тело дрожало, и слеза скатилась по моей щеке. Было нелегко обнажать себя.

— Почему не получилось с Блейком? — Спросил он.

Судя по тону его голоса, он уже знал.

— Я все еще горевала по своей сестре, — сказала я ему.

— И?

Я вздохнула.

— И я не хотела, чтобы он видел мое тело. Я думала, это его оттолкнет. Поэтому я отталкивала его, пока не смогла смириться с тем, что произошло. Думаю, я не могу винить его за измену. Сейчас первый раз, когда кто-то видит мое ущербное тело.

— Если бы он действительно заботился о тебе, он бы не засунул свой член куда не следовало.

— Ты бы дождался? — Он начал что-то говорить, а затем остановился. Тишина была оглушительной. — Я так не думаю.

Положив руки