Небесное служение. Дева - Эмилия Витковская

– Обидчивый.

– Отвали. – Я снова ложусь, кровавые линии на моей спине заставляют меня стонать.

– Сколько их… кроме Ньюэлла? – тихо спрашивает Ной.

–Сколько чего? – Я знаю, о чем он спрашивает, но садист во мне хочет услышать, как он это говорит.

– Сколько… ну… людей у вас…

– Убито?

Он морщится.

Я должен что-то почувствовать. Может раскаяние. Но там ничего нет. Меня больше не беспокоит даже пустота.

– По текущим подсчетам – семь. – Я усмехаюсь. – Но всегда есть завтра.

– Бог простит тебя. – Ной тушит «косяк». – Ты сделал все это для Его славы. – Он тяжело сглатывает. – Даже Ньюэлл, поскольку он, возможно, имел намерение осквернить одну из избранных Дев.

Я открываю верхний ящик тумбочки и достаю фляжку с виски. Слепая вера моего брата помогает мне больше, чем даже боль в спине.

– Какой бог? – Я делаю затяжку, жар заливает мне горло. – Тот, что наверху, или тот, что внизу?

– Они оба одно целое. – Он натягивает одеяло мне до талии. – Ты знаешь это. Не может быть света без тьмы. Наш Небесный Отец и наш Отец Огня уже простили тебя. Даже мама считает…

– Откуда ты знаешь, во что она верит?

Он сжимает губы, затем смягчается.

– Я просто предполагаю. – Он вздыхает. – Я не знаю. В любом случае, я уверен, что ты прощен. Дело, даже неправильное, если оно сделано для Небесного Отца или Отца Огня, – праведно.

Я делаю еще один долгий глоток из фляжки. Я не ругаю себя за то, каков Ной. Уже нет. Он слишком увлечен отцовской чушью, слишком сильно верит в него, чтобы я когда-либо его вытащил. Может, я его подвел, а может, так и должно было быть.

– Поспи. – Он убирает фляжку. – Завтра вечером у нас ритуал.

– Я знаю. – Я устраиваюсь на подушке, а он выключает свет. – Теперь начнется настоящая ебля разума.

Ной качает головой:

– Это для…

– Его славы. Да, я слышал это. – Я даже не хочу пытаться его переубедить. Ной слишком далеко зашел, чтобы понять.

Он закрывает дверь, и я хватаю пульт. Экран оживает, и вот она. Волосы феи падают ей на плечи, она спит, свернувшись калачиком. Надеюсь, она мечтает обо мне, даже если это кошмар. Как могло быть иначе?

– Этого не может быть, – говорю я себе. Как сумасшедший.

Она шевелится и поднимает голову, как будто слышит меня. Она не может. Но она поворачивается и смотрит прямо в камеру, на меня, ее глаза светятся в тусклом свете.

– Зачем? – спрашиваю я себя. – Почему я убил ради нее? Почему она другая? Или, как я понимаю, она совсем не другая. Просто я отчаянно хочу чего-то нового.

– Зачем? – спрашиваю я снова, на этот раз более требовательно.

Вижу ли я легкую улыбку на ее губах, вспышку огня в ее взгляде? Я сильно моргаю, и когда открываю глаза, она снова скрывается от меня, ее голова покоится на коленях, ее дыхание медленное и ровное.

Глава 10

Далила.

– Далила. – Когда я стою в очереди на «тренировку», приближается Старшая.

Я поворачиваюсь к ней, опустив глаза и сцепив руки перед собой. Воплощение скромной чистоты, несмотря на то, что я совершенно голая.

Обманчиво легким голосом она говорит:

– Сегодня ты будешь тренироваться со мной.

Она продолжает идти, я выхожу из строя и следую за ней. Сара бросает на меня обеспокоенный взгляд, но, пока я прохожу мимо, ничего не говорит.

По моему телу пробегают дрожь, когда Head Spinner устремляется к большому деревянному кресту в виде буквы X, подвешенному к потолку.

Она резко останавливается, ее черная юбка скрывает щиколотки.

– Шаг вперед!

Я хочу развернуться и бежать, но выхода нет. Я заставляю свое тело сотрудничать, двигаться вперед, несмотря на паралич страха. Я прохожу мимо нее и встаю перед крестом, затем поднимаю руки.

– Повернись.

Я поворачиваюсь и смотрю в комнату: девушки находятся на разных стадиях тренировки – одни с фаллоимитаторами во рту, другие на четвереньках с затычками в задницах, третьи на скамейках, их ноги сжаты, Сестры страпонами трахают их в рот. Одна из Сестер измеряет фаллоимитаторы разного размера с помощью металлической линейки, которую она также использует, чтобы дисциплинировать любую Деву, которая, по ее мнению, не уделяет должного внимания.

Старшая тянется вверх и пристегивает сначала мое правое запястье, а затем и левое, туго затягивая кожаные крепления. Она на мгновение останавливается, чтобы осмотреть синяк на моей шее, затем отступает.

Я шевелю пальцами, кровообращение в них уже замедляется. Они онемеют через несколько минут, и, может быть, это будет хорошо.

Внизу креста есть кожаные манжеты для моих лодыжек, но она их не застегивает. Я вздыхаю с облегчением. Если бы она раздвинула мне ноги и оставила меня полностью открытой, ужас, возможно, настиг бы меня.

Она проходит мимо креста, затем тянется к зеленой кнопке промышленного вида на ближайшей стене. Дурное предчувствие тошнотой подкатывает мне к горлу. Сверху раздается громкий механический щелчок. Я смотрю вверх и вижу, как цепь проходит через маленькое отверстие в потолке. Крест поднимается, выворачивая мои руки и еще сильнее стягивая кожу на моих запястьях.

Я борюсь, пытаясь ослабить крепления и облегчить боль, но наручники сжимается только сильнее. Моя спина прижата к кресту, я распята перед Девами и Сестрами.

Она замедляет мой подъем, когда я поднимаюсь на цыпочках – последний шанс, который у меня есть, чтобы хоть немного удержать свой вес на земле. Машина затихает, и я остаюсь исеть, мое тело сопротивляется напряжению, мой разум кричит мне, чтобы я сосредоточился на чем-то другом, кроме страха, пыток и самодовольной Сестры.

– Это важный урок, и я рада преподать его тебе.

В комнате тишина, все остальные тренировки остановлены.

Она поднимает руку и прижимает ее к моей груди. Я не могу уйти от ее прикосновений. Она позволяет пальцами скользить между впадиной моей груди, вниз по животу, а затем еще ниже.

Ее глаза блестят, когда она обнимает меня.

– Вот что происходит с шлюхами, которые не подчиняются приказам Господа, – шепчет она так тихо, что слышу только я.

Я дрожу и сжимаю ноги вместе, хотя это увеличивает нагрузку на запястья. Она ослабляет хватку и отступает.

– Пророк требует твоего послушания. – Ее голос повышается, звук пронизывает каждую женщину в комнате. – Бог требует жертв от всех своих избранных. И если вы не будете вести себя как благочестивые женщины, которыми вы должны быть, будут последствия.

– Аминь.

– Дева монастыря Далила стала причиной