Неверный муж моей подруги - Ашира Хаан

— Ты можешь сразу выкинуть рисунки, — успокоила его я. — Мне только отчитаться, что я их передала.

— Может, мне сфотографироваться с ними?

— А можно? — я сложила руки в умоляющем жесте. — Неловко было просить…

— Можно, — серьезно кивнул Герман. — Так вся ответственность будет уже на мне. Ты передала подарок, это злой дядя выкинул его в мусор. Пойдем в кабинет, не будем пугать клиентов.

Я быстро сделала несколько фоток Германа с рисунками в руках на фоне его внушительного деревянного стола и небоскребов за окном.

— Все, спасибо! Разбойники будут счастливы. Кстати, откуда ты столько про пиратов знаешь?

— Мой прапрапрадед был пират, — с самым серьезным видом заявил Герман. — Думаешь, на какие деньги я банк открыл?

— Правда? — я распахнула глаза. — У тебя были настоящие сокровища?

— Лана… — он мягко улыбнулся и покачал головой — Ты такая же непосредственная, как твои дети. Это ужасно мило. Нет, я просто в детстве любил читать книги про морские путешествия. Вот и весь секрет.

— А компас в кармане держишь с тех самых пор? — хитро прищурилась я.

— Компас купил Марусе, их в школе попросили принести.

Что ж, не так интересно, как прадедушка пират, но тоже ничего.

Дети с этих пор переквалифицировались из разбойников в пиратов и зарылись в энциклопедии в поисках новой информации о кораблях. Вместо того, чтобы носиться по двору с саблями и визжать. И то хлеб.

А с Германом мы стали обмениваться приветствиями издалека. Когда я забегала на третий этаж, то проходила мимо банка и махала ему, если он был в общем зале. Он тоже кивал, даже если висел на телефоне и даже иногда отдавал двумя пальцами честь — по-пиратски.

Так прошел теплый солнечный сентябрь — как смог мягко, он подготовил нас к осени и к разлившемуся дождями и лужами октябрю. Я, как обычно, до последнего оттягивала момент, когда пора из летних туфель и платьев переодеваться в сапоги и пальто. Муж помнил об этой моей придури и с первого дня календарной осени начинал нудеть, чтобы я одевалась потеплее.

Честно говоря, не помогало.

Детей я одевала по погоде, а сама бегала с открытыми плечами и мокрыми ногами. Неудивительно, что в один совсем не прекрасный день я все-таки заболела.

Как назло, Тину я отпустила, и в агентстве оставалась одна.

Сидела за монитором и чувствовала, как неумолимо ползет вверх температура, как леденеют пальцы и мутнеет в голове. Даже в глазах начало двоиться, и строчки с описанием отелей прыгали друг по другу, как мои Никита с Макаром утром у меня по голове.

Горячий чай почему-то не помогал, но я сдалась только когда залезла в ящик стола и выяснила, что истратила последнюю пачку бумажных салфеток.

Делать нечего — надо идти в аптеку. Сегодня мне в любом случае надо продержаться до вечера, пока не придут подтверждения туров, а завтра я подумаю, идти ли на работу.

Аптечный пункт на нашем этаже оказался закрыт, и я потащилась на третий, в температурном бреду начисто забыв про лифты и эскалаторы и преодолевая пешком ступеньку за ступенькой.

В моем перегретом от температуры мозгу оставалась только одна цель — зеленый крестик на вывеске аптеки в другом конце этажа. По сторонам я особенно не смотрела, поэтому не сразу поняла, почему не могу дальше двигаться. Кто-то держал меня за локоть.

Я медленно развернулась и с трудом сфокусировалась на Германе. К счастью, он был черно-белым — костюм и рубашка, поэтому мозгу понадобилось не очень много ресурсов, чтобы обработать картинку и выдать телу приказ улыбнуться и сказать «Привет!»

— Забыл в прошлый раз спросить, где ты работаешь, — низкий голос Германа на фоне температуры создавал интересные эффекты. Казалось — он плывет и отражается эхом от стен, и все вокруг вибрирует ему в такт. — Пойдем, у меня кое-что для тебя есть.

Тогда. Все мужчины любят власть

По пути в кабинет Германа мой мозг, наконец, обработал его слова, и я удивилась:

— Ты не знал, где я работаю? Спросил бы у Полины.

— Что-то в голову не пришло, — хмыкнул он. — Действительно.

— А работаю я в турагенстстве, на втором этаже.

— Любишь путешествовать?

Это был просто дежурный вопрос в рамках вежливой беседы, поэтому я не стала занудно рассказывать, что главное для турагента — отнюдь не любовь к путешествиям, а просто ответила правду:

— Очень.

— Так вот откуда в твоих детях тяга к морям и океанам, — Герман открыл дверь в большой кабинет в самом конце коридора и жестом предложил мне проходить.

Внутри было зябко, кондиционер работал на полную мощность, словно хозяин кабинета, как и я, забыл, что за окном давно не жаркий июль.

Герман отошел к столу и тут же вернулся, неся две большие коробки с красочными изображениями парусников на них.

— Это «Приключение» и «Месть королевы Анны» — корабли двух самых знаменитых пиратов, — пояснил он. — Крутой конструктор, за него не только дети, а даже взрослые дяденьки с пиратским прошлым душу продадут.

— Ого… — я перевернула коробку, чтобы рассмотреть схему сборки на обороте. — Это им сложновато пока, наверное.

— Поможешь. Ты или муж, — махнул рукой Герман. — Хотя, я думаю, мотивированные дети и сами справятся. Маруся у нас в шесть лет читала взрослые энциклопедии, когда ее на динозаврах заклинило. Теперь вот хочет стать биологом.

— В девять лет?

— Ну я же говорю, для хорошо мотивированных детей преград нет.

— О… — я тоже захотела хорошо мотивированных детей. — Что тогда посоветуешь почитать про пиратов? Я им «с нагрузкой» эти корабли подарю.

— Посоветую не портить детям удовольствие, — Герман подхватил меня под локоть. Вероятно, чтобы мягко выпроводить из кабинета, но вдруг замер и нахмурился: — С тобой все в порядке? — озабоченно спросил он.

Все было очень сильно не в порядке. Озноб, охвативший меня при входе в кабинет, перешел в жар. Было душно, пальцы мелко дрожали, в глазах все плыло, и разговор я поддерживала по инерции.

— Да… — как могла, твердо ответила я и покачнулась.

— Воу-воу! — Герман перехватил мой локоть и помог опуститься в кресло. Тыльной стороной руки дотронулся