Губитель женщин - Аманда Маккейб

- А ты сама что думаешь про меня и лорда Уэствуда?

Эмлин мягко улыбнулась:

- Что я могу сказать? Я такая же незамужняя девица, как и ты, и мой главный поклонник - Фредди Маунтбэнк. Я мало знаю о романтических чувствах. Ты вот говоришь, что он тебе не нравится. Допустим, но ты уверена, что только это принимается в расчет? Может быть, лучше спросить Лотти, как это бывает в ее романах?

Каллиопа в замешательстве смотрела вслед удалявшейся подруге. Она неплохо разбирается в памятниках античного мира, их можно изучать, классифицировать. Но с мужчинами-то так нельзя! Особенно с Уэствудом. Может, и в самом деле стоит помимо Аристотеля и Геродота почитать романы? Просто очевидно, что ей безнадежно не хватает наблюдательности, умения разбираться в современной жизни и романтических отношениях. Может быть, этот пробел восполнит «Ужасная тайна герцога»? Ведь при правильном подходе изучить можно все. Геродот тут точно не помощник.

Каллиопа встала и решительно направилась к подругам, уже надевавшим шали и капоры для прогулки.

- Лотти, - окликнула она. - Можно тебя на минутку?

После дождливого утра день выдался на удивление ясный и сухой, и народу в Гайд-парке было немало. По боковым аллеям скакали всадники, изредка останавливаясь у изгороди, чтобы поболтать со знакомыми, которые проезжали мимо в открытых ландо, демонстрируя модные обновки. Няни в крахмальных чепцах и накидках зорко следили, как их подопечные пускают кораблики в тихих темных водах Серпентайна или катят обруч по гравиевым дорожкам.

Каллиопа с удовольствием смотрела на смеющиеся личики и вспоминала, как няня, а иногда и мама приводила сюда ее и сестер. Девочки воображали, что Серпентайн - это Средиземное море, деревья и камни - священная роща вокруг храма Аполлона в Дельфах, а они - настоящие музы. Вдохновительницы искусств и наук. И внезапно Каллиопа почувствовала острую тоску по тем навсегда ушедшим временам, когда она считала, что любая мечта может сбыться и любую цель можно достичь. Даже стать такой же мудрой, как музы. А теперь Каллиопа иногда думала: правильно ли поступил отец, дав дочерям такие имена? Не обернутся ли они своего рода проклятием для нее и сестер?

Как ей сейчас хотелось вернуться к счастливому неведению детства. Вот она идет сейчас по дорожке, а вокруг, наверное, шепчутся: «Смотрите, вон Каллиопа Чейз! Та самая, которая бегает за лордом Уэствудом».

Эмлин держала ее под руку и весело улыбалась.

- Какой сегодня бодрящий воздух!

- И правда, - соглашалась Каллиопа. Ей и самой не мешает приободриться. Эмлин права: сплетни о ней и лорде Уэствуде - исключительно продукт праздных умов и скоро утихнут. Если она не будет давать пищу для них.

- Посмотри, вон мистер Смитсон! Он есть в списке? - спросила Эмлин.

- Гм. - Каллиопа задержала взгляд на джентльмене, который, поравнявшись с ними, вежливо приподнял шляпу. - Боюсь, что с ним я погорячилась. С его фигурой пролезть в окно просто невозможно.

- Как и с лордом Дирингом. Говорят, его мать - сущий дракон. Да она просто испепелит сыночка, если он уронит фамильную честь.

- Пожалуй, да, - засмеялась Каллиопа. - Но все равно нам лучше рассмотреть все кандидатуры, пусть и маловероятные.

- Вот именно. Потому что внешность бывает обманчива.

Каллиопа кивнула. Ей это очень хорошо известно благодаря изучению античного мира. Вот древние греки кажутся сейчас такими рациональными, бесстрастными, красота их строгая и возвышенная. А на самом деле их статуи и храмы были ярко раскрашены. Их представления о порядке, их философия и трагедии обнаруживают любовь к безумству, экстазу, ко всему иррациональному.

Люди везде одинаковы - что в современном Лондоне, что в древних Афинах или Спарте. Множество масок скрывает то, что помещено в сердцевине. Загадку!

Навстречу им как раз двигалась самая большая загадка. Конечно же лорд Уэствуд собственной персоной. Неудивительно, что люди о них судачат - он часто оказывается там же, где она. Сейчас это вновь был светозарный Аполлон. Под мышкой он держал небольшой плоский сверток, улыбался прохожим, останавливался, чтобы поцеловать ручку хихикающим барышням или перекинуться словом с приятелями.

Маска под маской… где же подлинный человек?

Чем ближе он подходил, тем больше замедляла шаг Каллиопа.

- Что случилось? - удивленно спросила Эмлин, прослеживая за направлением взгляда Каллиопы. - Опять он! И какой он сегодня красивый!

- Может, лучше повернем назад? - предположила Каллиопа. - А то мы сильно оторвались от остальных.

- Ерунда. - Эмлин решительно двинулась вперед, и Каллиопе волей-неволей пришлось следовать рядом. - Если ты станешь его избегать, это только подогреет сплетни. Будем вежливыми и поздороваемся.

Когда лорд Уэствуд заметил их, Каллиопе показалось, что он слегка нахмурился, но его лицо тут же осветила солнечная улыбка.

- О, мисс Чейз, леди Эмлин! Прекрасный сегодня день для прогулки, не так ли?

- Да, действительно. А мы как раз обсуждали наши костюмы для бала у герцога Авертона, да, Каллиопа? - Эмлин так выразительно качнула бровями, что Каллиопе осталось только кивнуть. - Поскольку тема задана греческая, мы решили взглянуть на статуи в парке для вдохновения.

Уэствуд поджал губы.

- Что бы вы ни надели, милые дамы, я уверен, что на балу вы будете прелестнее всех.

Эмлин рассмеялась:

- Это, может, и правда, только в отношении мисс Чейз. Она-то всегда выглядит как греческая статуя.

Он перевел взгляд на Каллиопу, но она ничего не сумела прочесть в его глазах, темных, как воды Серпентайна.

- Ой! - Эмлин внезапно выпустила руку Каллиопы. - Вон идет одна моя приятельница, с которой мне срочно необходимо поговорить. Я отлучусь на минуту, прости, Каллиопа, простите, лорд Уэствуд.

Ну что она задумала? Каллиопа попыталась удержать подругу, но та ускользнула прочь, покинув ее самым предательским образом. И Каллиопа осталась наедине с лордом Уэствудом.

Разумеется, не совсем наедине. Вокруг них была, наверное, добрая половина Лондона, а сзади приближались Клио и остальные члены Дамского художественного общества. Но казалось, что они были одни во всем парке. У Каллиопы закружилась голова, затуманились глаза, так что, кроме него, она больше никого не видела. Она сжала руки, напоминая себе о решении сохранять хладнокровие, вести себя естественно. И никаких споров, никакой питательной среды для пересудов.

- Значит, вы собираетесь на бал к Авертону? - спросил он таким же непонятным тоном, как выражение его глаз.

- Конечно. Как все. Я очень хочу увидеть Артемиду. Если только…

- Если что?

Каллиопа вспомнила, с какой ненавистью смотрел он на герцога в музее, когда тот неслышно подкрался к Клио.